Иван Опалин

Вот если бы мы нашли Виноградова, а в гримерке этого плясуна — то, чем удавили беднягу, тогда вопросов бы не возникало.

— Это моя ошибка, — мрачно сказал Опалин. — Не надо было отходить от тела.

Петрович внимательно посмотрел на него:

— Ваня, запасись терпением. Ты же знаешь, как это бывает. Или труп в итоге находят, или…

— Или преступник совершает еще одно убийство, потому что первое сошло ему с рук, — докончил Опалин. — Только я не могу сказать это матери Виноградова… И сестре, а они звонят каждый день.

Словом, на работе все складывалось не так хорошо, как он хотел бы, а в личной жизни все безнадежно запуталось. Он все больше и больше привязывался к Маше, он уже не мыслил себя без нее, но интуиция его не дремала, и иногда ему казалось, что, может быть, ему было бы легче с какой-нибудь девушкой попроще. Например, с рыжей кассиршей Люсей, у которой не было таких перепадов настроения, и он всегда представлял себе, чего от нее можно ждать.

— Лерман совсем сошла с ума, — сказала Маша, когда они шли после демонстрации по запруженным праздничной толпой улицам. — Уверяет, что скоро вернут елки. Ты что-нибудь слышал об этом?

— Нет, — признался Опалин.

— Сегодня елки, а завтра что? Восстановят обычную неделю? Может, и храм Христа Спасителя заново отстроят? Впрочем, о чем это я — ведь все же знают, что там будет Дворец Советов, и даже станция метро поблизости будет так называться… А ты знаешь, что птицы, которые привыкли сидеть на куполах храма, несколько лет прилетали на то место, где он стоял? Уже после того, как его взорвали?

Опалин остановился.

— Маша… Выходи за меня замуж.

Она так растерялась, что не придумала ничего лучшего, чем брякнуть:

— Зачем?

— Ну как зачем? Будем жить вместе, детей растить. А?

Она глядела на него недоверчиво, словно услышала что-то очень странное, и Опалин окончательно утвердился в своей догадке: ей никто раньше не делал предложения, и Сергей, которого она называла своим женихом, вовсе им не был.

— Мы, значит, уже до детей дошли… — начала Маша, но Опалин уже заметил, что она улыбается.

Приободрившись, он принялся развивать свое предложение. У него отдельная комната, и получает он неплохо. Распишутся, станут жить вместе, она может работать в канцелярии, как прежде, или уйти оттуда, если ей не нравится.

— Нет, я не могу так сразу взять и решиться, — заартачилась Маша. — Это же… это же всю жизнь свою переделать. И потом, у тебя же работа… такая, ну… А если с тобой что-нибудь случится?

— Если меня убьют? — Опалин, как всегда, пошел напролом, со всего маху ставя точки над i.

— Мне надо подумать. — Она вздохнула и поправила прядь, которая выбивалась из прически. — Пойдем лучше в кино.