Она под запретом

И тут же добавляет совсем беззлобно: — И всё равно он охренел, блядь. Это только наше с ней дело.

Я не могу ответить ничего вразумительного, потому что усиливающееся нытьё в груди подсказывает: Арсений ударил Данила не поэтому. Он не полетел в Екатеринбург, чтобы приехать ко мне.

— Эй, — Данил ловит меня за руку, когда я лезу в карман штанов за ключами. Его глаза смотрят встревоженно. — Ты испугалась, да?

Я качаю головой, потому что не могу ничего произнести. Почему я поднимаюсь домой, вместо того чтобы поехать за Арсением и всё ему объяснить? Ну да. Потому что Данилу нужно промыть рану.

— Жаль, что всё произошло на твоих глазах, — продолжает он ободряюще. — Мы с Арсом разберёмся — не маленькие.

Теперь я киваю и, развернувшись, вставляю в личинку ключ.

Оглушённость постепенно проходит, отчего реальность начинает восприниматься с удвоенной яркостью. Тишина в квартире давит на уши, знакомая обстановка кажется раздражающе-враждебной, свет, бьющий в окна, заставляет глаза слезиться. Внутри меня зреет непонятная пугающая пустота. Это странно, ведь рядом со мной находится Данил.

— Тебе нужно умыть лицо, — тихо распоряжаюсь я. — Я пока аптечку найду.

На слабых ногах я бреду в спальню, забираю с туалетного столика ватные диски и хлоргексидин. Эхо голосов не смолкает, превращаясь в мучительную какофонию. «Мне нужно к нему. Скорее. Скорее. Найти и всё объяснить».

Заслышав мои шаги, Данил выключает воду и оборачивается. Крови на его лице больше нет, лишь на губе темнеет ссадина.

— Садись, — я указываю глазами на край ванны. Данил меня слушается, даже разводит колени, позволяя мне встать между ними. От его дыхания и одежды всё ещё пахнет сигаретами.

Я промокаю его губу диском, смоченным в антисептике, и он моментально окрашивается тёмным. Арсений ехал ко мне, чтобы поговорить? Получается, он простил мне пощёчину?"

"— Больно? — спрашиваю я у Дани, потому что так будет вежливо.

— Нет, — его голос звучит очень тихо и осипше. — Уже хорошо.

Я столбенею, потому что в тот же момент его ладони вдруг ложатся мне на бёдра и осторожно сжимают. Поднимаю взгляд чуточку выше — глаза Данила сфокусированы на мне. Мерцают чернотой.

— Ты приятно пахнешь.

«Спасибо», — это всё, что я могу из себя выдавить. Данил сильнее притягивает меня к себе, и, чтобы не упасть, я упираюсь ладонями ему в плечи.

— Не думай о том, что произошло, ладно? Мы с Арсом разберёмся.

Теперь я смотрю на его шею. Потому что Данил встал. Его ладони всё ещё покоятся на моих бёдрах, а мои руки — что странно — всё ещё лежат на его плечах. Я вновь чувствую касание его губ. На них горьковатый вкус антисептика.

Я его не отталкиваю. Закрываю глаза и даю своей многолетней мечте ещё один шанс. Поцелуй выходит солоновато-металлическим, с привкусом никотина.