Она под запретом

Данил умело целуется, но моё тело будто онемело. Я не чувствую ничего, кроме желания отшагнуть назад и безвольно осесть на пол.

— Аин… — ладонь Дани скользит вверх, трогает кожу позвоночника под моей толстовкой. — Ты пахнешь так… Такая нежная…

Я чувствую его эрекцию, слышу, как сбивается его дыхание. Данил меня хочет. И он предложил мне попробовать встречаться.

— Не надо… — я перехватываю его руку у себя за спиной и отстраняюсь. В глазах зудит, и голоса издевательски вопят: «Это не то, всё не то!»

Зачем он? Неужели не чувствует, что я совершенно раздавлена?

— Прости… — глаза Данила обшаривают моё лицо. — Я всё понимаю. Что не вовремя, просто… Аин, — его голос становится тише, — если ты девственница, я могу подождать.

В любой другой момент я бы густо залилась краской, а сейчас неожиданно для себя начинаю смеяться. Смех выходит злым, истеричным.

— Для тебя я тоже картинка, да?

Брови Данила съезжаются в переносице.

— Ты о чём?

— Ты думал обо мне лучше, чем я есть, потому что не имел ко мне доступа.

Он молчит, хмурится сильнее. Не понимает.

— Я не девственница. Арсений был моим первым. Я сама пришла к нему в спальню. Мечтала о тебе, а спала с ним. Вот такая я сволочь. Мы должны были сегодня поехать в Екатеринбург с ним вместе… — я пячусь назад до тех пор, пока ноги не упираются в стиральную машину. Опираюсь на неё и обнимаю себя руками. Слёзы распирают грудь, но плакать совсем не хочется. Хочется говорить. — А теперь никуда не поедем. Он даже на меня не взглянул.

Зря я думала, что Данил нас подозревал. Он выглядит искренне ошарашенным. Не такой бледный, как Арсений, но всё же… Мне удалось его удивить.

Его взгляд сползает с моего лица и начинает метаться по кафельной стене. Даня, как и я, складывает новую картину мира.

— Он не из-за Луизы… — растерянно произносит он и вновь смотрит на меня. По-другому. Как будто мы с ним мало знакомы: — И давно? Просто ты говорила, что между вами…

Никакого потепления. Да, бесстыдно врала всем в лицо. Но это потому, что я сильно запуталась. Поэтому всеми правдами и неправдами старалась усидеть на двух стульях.

— Прости… — признание даётся мне на редкость легко. — Я боялась того, что ты можешь подумать. Наверное, потому что в глубине души всегда оставляла нам шанс, несмотря на Луизу. Видишь? Я та ещё предательница.

— И у вас с ним серьёзно? Я просто пытаюсь понять… Хотя Екатеринбург… — Данил запускает пальцы в свои чёрные волосы, которыми я ещё совсем недавно любовалась, и нервно их прочёсывает. — Он ведь позвал тебя с собой.

Даже удивительно, как всё, о чём я думала этим утром, резко потеряло важность. А произнесённое Данилом «Он ведь позвал тебя с собой», напротив, стало неимоверно значимым. Арсений позвал меня с собой, потому что для него всё серьёзно. Смешно.