Она под запретом

Я, оказывается, сильно по ней соскучилась.

Я собираюсь согласиться, но мешкаю из-за звука второго вызова. Развернув телефон, без всякой задней мысли смотрю на экран и перестаю дышать. Даже глаза хочется потереть. Звонит Арсений.

— Радмил, я тебе перезвоню, ладно? — поспешно бормочу в динамик. — Потом обо всём договоримся.

— Стой-стой! А может, в новый ресторан на Арбате сходим? Отзывы — огонь!

— Да, можно.

— Тогда забились. В семь нормально? Я тебе адрес скину.

Радмила отключается, и одновременно с этим обрываются параллельные гудки. Я растерянно застываю перед раскрытыми дверями лифта. Арсений ошибся номером? Поэтому сбросил? Или он хотел спросить что-нибудь незначительное и решил, что ожидание того не стоит? Это, разумеется, ниже его достоинства — висеть на второй линии.

Кабина захлопывается, и лифт уезжает вниз без меня. Нужно ли мне ему перезванивать? Нет, я не буду. Хватит и того, что я дважды вламывалась в его комнату по ночам. У меня тоже есть чувство самоуважения. Он, конечно, может не перезвонить, и это будет означать, что дело было действительно неважным. Правильно ведь?

Трель раздавшейся мелодии отзывается во мне новым приступом волнения. На экране снова его номер. Вряд ли Арсений способен ошибиться дважды.

— Привет, — кажется, я переусердствовала с тем, чтобы говорить спокойно, потому что голос звучит немного неестественно.

— Закончила работу?

Типичный Арсений. Ни «Привет, Аина», ни «Как дела», ни «Здравствуй».

— Да, как раз подошла к лифту, — в подтверждение своих слов я несколько раз тычу пальцем в металлическую клавишу на стене.

— Планы потом какие?

Я не сразу могу ответить, потому что гудящий улей в моей голове стремительно разрастается. Планы? Мои? Почему Арсений спрашивает? Это для какого-то дела? Пётр просил мне что-то передать? Или Радкевич? Это связано с террасой?

— Никаких… В смысле, я собиралась поехать домой.

— Подожди в вестибюле минут пять. Я за тобой заеду, — с этими словами он отключается.

Нетвёрдой рукой я запихиваю телефон в сумку и ловлю себя на том, что улыбаюсь. Закусываю губу. Улыбка сейчас совсем неуместна. Арсений всё это таким тоном сказал, будто отдал распоряжение. Совершенно невыносимый человек.

Глава 43

Улыбнувшись Регине, администратору с ресепшена, я иду к диванам, чтобы подождать Арсения. Возле зеркала притормаживаю, желая украдкой оценить свой внешний вид, и остаюсь совершенно неудовлетворённой. Ну что мне стоило утром подкрасить ресницы? Бледная как моль. Не зря мама говорила, что женщина в любой ситуации обязана выглядеть на все сто.

Лихорадочно перебираю в голове содержимое сумки и с прискорбием понимаю, что из косметики в ней есть только блеск и румяна. Краситься у всех на виду я, разумеется, не стану.