Она под запретом

Я снова не могу понять, чем оно вызвано: тем, что меня не приглашают с собой, либо упоминанием Инессы. Я бы всё равно не смогла поехать из-за работы, но…

— Луизу пусть Данил развлекает, — отрубает Арсений.

Время незаметно близится к вечеру, а это означает, что мне нужно вызывать такси до дома. Я пообещала себе уехать пораньше, памятуя о намеченной уборке и о том, что мне нужно приготовить одежду к новому рабочему дню. Если уж эмоциональные порывы мне неподвластны, то хотя бы в распорядке дня нужно пытаться блюсти контроль.

— Мне нужно ехать, — поднявшись, я окидываю стол взглядом. — Домашние дела сами себя не переделают.

— Аина, тебя в путешествие намеренно не зову, — неожиданно произносит отчим. — С Валерой на юбилее парой слов перекинулся: у вас сейчас самая работа начинается. Не получится у тебя.

У меня словно камень с души свалился. Пётр не обязан ничего пояснять, а я не имею право на него за это обижаться, но как же я ему благодарна за то, что он всё-таки это сделал. Даже узнавал у Радкевича, смогу ли я поехать. Ну какой же он необыкновенный человек!

— Да, я знаю, что не получится, — я часто моргаю, потому что ощущаю, как краснеют глаза. — У нас сейчас много постояльцев. Это очень здорово.

— Я через полчаса тоже в город поеду, — подаёт голос Данил. — Можешь подождать немного, я тебя довезу.

— Конечно, она подождёт, — вставляет Луиза. — Чего деньги зря тратить.

Арсений молчит, но я знаю, что в этот момент он на меня смотрит.

— Спасибо большое, — я мотаю головой, начиная неловко пятиться к выходу. — Но ждать я, наверное, не буду. На такси доберусь.

Глава 42

— Тебе кто-то позвонить должен? — Катя указывает глазами на телефон, лежащий передо мной на столе.

Я смотрю на неё с недоумением.

— Нет, а что?

— Ещё горячее не принесли, а ты в него уже раз шесть заглянула.

Смутившись, я переворачиваю мобильный экраном вниз и сосредотачиваюсь на листьях салата, разбросанных по тарелке. Проверять звонки получается машинально, в такт мыслям, которые в течение рабочего дня снова и снова возвращаются… к Арсению. Слишком много всего случилось, чтобы совсем о нём не думать. Вот он ловит меня, когда я, взбрыкнув, пытаюсь вылезти из его кровати, и тянет к себе. В своей грубой манере говорит, что я его раздражаю, но звучит при этом совсем не обидно. Называет меня трусихой, смотрит мне в глаза, гладит бёдра, давая понять, что снова хочет заняться сексом.

От последнего воспоминания щёки начинают гореть, и мне хочется прижать к ним стакан с охлаждённой водой. Надо срочно отвлечься, а то это как-то нездорово выглядит.

— А ты… — я экстренно пытаюсь придумать подходящий вопрос, чтобы извиниться перед Катей за свою отстранённость. — После работы какие планы?

Коллега пожимает плечами.