Она моя…

Удивительно, но ей совсем не хотелось выходить в город и заниматься привычной ерундой – покупками, сплетнями, праздным сидением в кафешках… Она таки сдала серию статей, несколько угомонив редактора, но было очевидно, что они ждут от сотрудницы большего, что планка с громким интервью была слишком высока, чтобы теперь выдавать просто «хороший материал»… Да и в его «хорошести» у редакции были немалые сомнения…"

"– Ты себя читала, Влада? Мы это опубликуем только потому, что надо что – то систематически давать по Сирии. Но ты же понимаешь, что это просто какая – то пропаганда режима в самом жутком ее проявлении? Где привычная твоя объективность? Ты на кого там начала работать? Плохо, что ты в итоге так и не попала в Хомр. Не знаю, нужно что – то приличное и по оппозиции, мы денег от сирийского правительства за рекламу и пиар не получаем. Не знаю, правда, как ты, может и получаешь, разные слухи ходят…

Она действительно не понимала, почему он говорит так. Ей казалось, что материал хороший, объективный и взвешенный. На худой конец, она писала только о том, что видела сама, вернее, что Он давал ей видеть. В этом, наверное, был главный корень проблемы… А может, это чувства к Васелю делали ее такой…Такой черствой, слепо оправдывающей лишь одну сторону конфликта… Она ненавидела войну, но в то же время, вопреки своей привычной риторики, все больше начинала слепо верить только одной стороне конфликта. До знакомства с Ним она осуждала всех, кто в любой форме участвовал в насилии. Осуждала просто за то, что женщины теряют мужей, что дети проливают слезы, что мужчины оказываются покалеченными физически и психологически, или вообще –  на том свете. Она корила за это войну, отсутствие мудрости, жестокость, злой рок, а еще глубже в душе –  беспощадные имперские интересы великих держав и не очень великих, но претендующих на такую роль…Она знала, что в этом конфликте, как и в любом другом, нет однозначной правды. Ошибаются все, ибо человеку свойственно заблуждаться…Но встретив его, проникшись им, полюбив его, она закрыла один глаз… Она стала воспринимать все именно так, как это преподносил Он… Свято верить лишь Ему… И это было связано не с тем, что он приводил весомые доводы…Это было вызвано ее слепой тягой к этому мужчине, восхищением и страстью…

***

– Что тебе привести?

– Себя… – заигрывающе произносила она.

Он начинал глубоко дышать… – Четыре дня… – шептал он своим глубоким бархатным голосом.

Три дня, два дня, день…

Он сидел в вип – зоне аэропорта перед вылетом. Они говорили уже час…

– Когда ты будешь здесь? – нетерпеливо спросила Влада. Он летел в Бейрут.