Она моя…

 – мой мёд), – ласково накрутил на палец ее локон, –  Влада, я прошу тебя никуда не ездить по пустякам в мое отсутствие. – Минутная нежность отступила, он снова стал напряженно – серьезным и властным.

– Как это понимать, прости? А работа?

– Я не о работе. Если что – то нужно будет по работе, тебя будет возить один из моих охранников. Наверное, Махмуд, вы уже знаете друг друга. Ему я доверяю больше всего, не считая Аймана. Если тебе куда – то понадобится, то он тебя доставит в любое место. Просто это все равно небезопасно… Я уже отдал распоряжение накупить тебе кучу еды. Все, что нужно. Если есть какие – то особые пожелания, давай, мы все организуем. Работай из дома. Если нужны какие – то материалы, статистика, я организую. Вопросов нет. Нужно пообщаться с подругами – зови их к себе. У дома все время будет дежурить охранник.

Влада настороженно отстранилась от него."

"– Зачем все это, Васель? Как я смогу сидеть дома целую неделю? Ты лишаешь меня маленьких глотков свободы, сам уезжая за тридевять земель…

Он недовольно сжал губы.

– Мы уже говорили об этом, Влада. И ты мне обещала. – вмиг стал жёстким. – Ты обещала мне, что будешь жить по моим правилам. Уже слишком поздно возражать. Ты дала свое «да».

Она встала с дивана. Его тон пугал и немного обескураживал.

– Да, но я думала…

– Ты думала, мои правила –  говорить тебе возбуждающие вещи во время секса о том, что ты моя? Нет, милая, ты моя, и не только тогда, когда мой член в тебе. И это означает не только то, что я буду трахать тебя тогда, когда захочу, потому что и тебе, и мне это нравится… Это намного сложнее и тяжелее… Ты знала, что связываешься с человеком, живущим жизнью, полной говна и опасности. Я тебя предупреждал…

Теперь он смотрел на нее угрожающим взглядом. Он был прав, не поспоришь. И они действительно все это тысячу раз проговаривали в той или иной форме, но вот так, реально, взять и оказаться привязанной к охраннику, который будет денно и нощно дежурить у ее дома –  слишком сложный шаг для личностной свободы даже самой покорной, мягкой девушки… Она же не была к этому готова…

Подошла к окну. Больше не оборачивалась на него, но все же чувствовала третьим глазом, как он напряжен, лежа там, на диване. Ей было тяжело. Он лишал её контроля над самой собой, посылая в бездну всю ее жизнь, вернее ее первые наметки в качестве самостоятельного, независимого человека, а не воспитанницы интерната или питомицы нелюбимой тетки…

– Авокадо, – ответила она тихо, нарушив, наконец, напряженное молчание.

– Что? –  переспросил он, не понимая.

– Пусть купят побольше спелого авокадо. Я люблю авокадо на завтрак.

Он ничего не ответил. Позади себя Влада услышала легкий скрип дивана.