Она моя…

Выходных целиком и полностью с ним… Она надела ярко красное платье – клеш и такого же цвета белье под него, немного подкрутила волосы, оставив их распущенными, нанесла помаду в тон. Очень смело. Он будет без ума… В тот день она не могла работать, лишь ерзала на стуле, стараясь не помять наряд и делала вид для себя, что увлечена чтением какого – то скучного статистического отчета про контрабанду сирийских древностей в Ливан за время кризиса. Страшно представить, как эгоистичен человек. Еще месяц назад это разграбление сирийского культурного наследия казалось ей вопиющей проблемой человечества. Она сама вызвалась написать про это большую статью. А теперь личное заполонило все ее мысли – и пошли они, статуэтки и масленицы времен римской империи… Даже самой сейчас было так стыдно за это....

Он приехал к часу дня, как обещал. Ну, почти… Влада решила потомить его, помучать. И хотя статья была уже готова и отправлена, расстроенным голосом сказала, что еще есть работа и нужно подождать. Вышла на улицу уже ближе к двум. Зачем она это сделала? Может, чтобы напомнить ему, что у нее тоже есть дела и она не может срываться с места по его прихоти… Хотя сама прекрасно понимала, что все ее мысли и чувства –  ниже и выше пояса –  были сосредоточены целиком и полностью на Нем.

И она была права, он был в ярости. Почтенно вышел из машины, помог занять место на переднем пассажирском сидении, сел сам и только после того, как закрыл дверь, обрушил на нее весь свой гнев – голод.

– Ты специально испытываешь мое терпение?! – говорил он недовольным повышенным тоном, сам при этом пожирая ее глазами.

– Да, – нагло улыбаясь и смотря на него ответила Влада, даже не моргнув. За эту неделю вдали от него она стала смелее, обольстительнее, познала свою ценность как женщина, его женщина –хочу, чтобы ты меня наказал…

Он глубоко вздохнул, схватил ее за затылок, вытер своим большим пальцем ее красные губы от помады и с жадностью припал к ним.

– Я сейчас изнасилую тебя прямо здесь, – шептал он, не разрывая поцелуя. И хоть Васель и стер яркий цвет помады, он все равно оставил на его губах порочную припухлость. Ее пьянил его вид, такой возбуждающий и такой…её.

– Я соскучилась…

Нос девушки потерся о его слегка шершавое лицо и вдохнул аромат мужественности Васеля… Духи, собственный запах.

– Поехали быстрее, не хочу больше терпеть, – резко завел он машину, шумно стартуя с места., –  иначе трахну здесь, и Махмуд это увидит…

– Куда?

– Таввиль балик швей, хабибти (араб –  потерпи немного, любимая)…

Глава 25

Они стояли у входа в красивый старинный дом немного поодаль от Прямой улицы в олд – тауне Дамаска.