Омерта

Когда говорит сама с собой и осуждает себя за свои же желания и внутреннее, тотальное доверие ко мне.

Вопреки «покушению» на её жизнь.

– Просто знай: я тебя ненавижу. И я этого так не оставлю, – вновь угрожает мне Мия, но у меня её слова вызывают лишь скептическую улыбку.

Колибри против орла бессильна, птичка. Разве ты не понимаешь простых вещей?

– Хорошо. Думаю, тебе стоит знать теорию в общих чертах. Все равно тебе многое расскажет дядя, когда ты вернешься и задашь ему ряд вопросов.

– Ты везешь меня домой? – оторопев, восклицает девушка и я коротко киваю.

– Пять семей, которые носят фамилии: Морте, Ди Карло, Форд, О`Коннел, Кинг, – нервно сглатываю, услышав знакомые фамилии. – Предки наших с тобой семей – итальянцы, осуществляющие преступную деятельность и сбежавшие в США от правосудия на Сицилии, – словно робот выдает Киан, пока я забываю, как дышать. В животе снежный ком образуется, пускающий холодок по всему телу. – Тем самым вторглись на территорию господствующих американских семей. После ряда междоусобиц, семьи организовали свой собственный орган власти, где официально поделили территории и некоторые сферы деятельности. Но, конечно, это все осталось формальностью. Конфликты между кланами продолжились и продолжаются до сих пор, хоть и стали более редкими, цивилизованными и менее кровопролитными. Между нами есть договоренности, которые приносят выгоду каждому клану. И, когда они нарушаются, начинаются войны. Или когда кто-либо не выполняет свои обязанности, или ещё хуже – сдает власти, не играющей на стороне мафии. Вот тебе краткая история, Мия. Поэтому вся наша жизнь – пыль. Скоротечная, хаотичная, смертная. Ещё вопросы?

– Но семья О`Коннелов – это члены федерального суда! А Кинги, насколько я знаю, владеют крупнейшим банком в стране! Что ты, черт подери, такое несешь?! А Майкл… – мне очень не нравится с каким трепетом и придыханием она произносит его имя. – Точнее, Форды – строители элитной недвижимости на Манхэттене. Это законопослушные граждане, замечательные люди, владельцы бизнеса! – с ангельской наивностью в голосе возмущается девушка, пытаясь взмахнуть закованными в наручники запястьями. Очевидно, что она кипит от негодования. А я, возможно, рассказал ей слишком много, но так или иначе, она все равно узнает всю подноготную своего настоящего мира.

– Я тоже владелец бизнеса, помнишь? Прямо-таки Большой Босс, – парирую я с усмешкой, несмотря на то, что эти слова вызывают рвотный рефлекс. – Можешь мне не верить, Мия. Ты спросила про пять семей, я пояснил. Все.

– Я хочу, чтобы все это больше меня не касалось! Никогда! – вновь начинает заходиться в небольшой истерике птичка.

– Ты рождена в этой семье, пусть и не дочь Доминика.