Ингвар и Ольха

– Десять золотых гривен? Да я и одной не видела! У меня в Искоростене всего пять серебряных… Опомнись, Студен!

– У тебя есть больше, чем десять гривен, – сказал Студен.

Ольха знала, о чем говорит боярин, но сделала непонимающее лицо. Рудый отвел взор. Ей показалось, что он покраснел.

– У тебя есть драгоценности, – заявил Студен веско. – Все видели ожерелье дочки царьградского императора. Видели ее серьги, браслеты, кольца. Ты в них прямо сама как царьградская царевна!.. Почему не носишь? Ингвар отнял?

– Нет, – сказала Ольха с вызовом. – Они мои. Но я не считаю возможным их носить… теперь. Возможно, как-нибудь потом.

– Не знаю, – ответила Ольха искренне. – Но это будет не скоро.

Рудый поднял голову со внезапной надеждой во взоре. Студен спросил довольным голосом:

– Они в твоей комнате?

– У меня, – ответила Ольха. – А ключ от скрыни при мне. Но вам-то что? Все равно это не мои драгоценности. Это Ингвара. Только он может решать.

Студен протестующе выставил обе ладони:

– Ни в коем случае… Ему говорить нельзя. Он слишком верен Олегу. Олег ему заменил отца, Ингвар от князя ничего не скроет. А это будет петля для Рудого. Раньше мне этого хотелось, но сейчас, когда я начал у него выигрывать, пока топить не хочу! Так, притопить малость… Это надо сделать тайно. Ты дашь в залог за Рудого ожерелье и серьги, а я верну тебе тоже тайно. Как только от Рудого пришлют десять золотых гривен.

Рудый сказал торопливо, поморщившись:

– Да пришлю я, пришлю! Мог бы и без этого поверить…

– Тебе? – ядовито улыбнулся Студен. – Белый свет рухнет, ежели хоть день проживешь без вранья. Итак, что скажешь, княгиня?

Ольха чувствовала напряжение в его негромком голосе. Рудый смотрел на нее искательно. Ольха сказала осторожно:

– Все-таки это все принадлежит Ингвару. Он мне подарил… но я еще не приняла его подарок. Почти не приняла. И если я дам из скрыни что-то в залог за Рудого, получится, что я приняла этот подарок.

Студен в досаде всплеснул руками:

– Не понимаю тебя, княгиня! Да у англицкой королевны бы руки затряслись от жадности. Все бы сделала, только бы добыть такие сокровища! А тебе дают задурно, а ты рыло воротишь. Виданное ли дело?

Она отрицательно качнула головой:

– И еще, – добавил Студен морщась, но уже другим тоном, – ты все боишься, как бы кто-то да что-то о тебе не подумал не так, как тебе изволится, а тут судьба Рудого, можно сказать, решается! Так дашь залог за этого… аль мне прямо счас к Олегу гонца послать?

Ольха посмотрела ему в глаза, перевела взор на Рудого. Тот угрюмо смотрел в пол. С тяжелым вздохом, чувствуя, что совершает непоправимую ошибку, она молвила:

– Дам. Но обещай не покидать терем, пока не принесут долг Рудого.

– Обещаю, – ответил Студен, поморщившись, – хотя не понимаю, зачем это тебе.