Ингвар и Ольха

Затаила дыхание, стараясь не выдать себя. Впервые видела отважного воеводу в таком неприглядном виде.

Студен покачал головой:

– Нет. К вечеру исчезнешь, а потом окажется, что услали по важному делу. Через год-два снова свидимся, ты рассмеешься мне в лицо: какой должок? Я окажусь в дураках, а ты будешь ходить петухом. Нет, я хочу получить должок немедля. Сам понимаешь, не десять золотых гривен мне так уж надо.

Рудый повесил голову:

– А понимаешь… так чтоб сегодня нашел. Иначе – вот те боги слышат! – скажу князю Олегу.

Он повернулся уходить, потом хлопнул себя по лбу:

– Погожди-ка… Я могу ждать неделю, ежели ты дашь залог.

Рудый встрепенулся было, в глазах была надежда, но голос упал:

– Залог?.. Какой залог?.. У меня, как у руса, только чуб да…

Студен смотрел уже с сомнением:

– Да это так, мысля одна была… Ну-ка, робята, идите в гридню. Мы с Рудым закончим разговор уже сами.

Дружинники, ворча, отступили, пошли к терему, волоча ноги и постоянно оглядываясь. Похоже, их воевода припер-таки этого Рудого к стене. Даже пожалел напоследок, не стал позорить при них. А жаль, послушать бы… Впрочем, и без того есть что рассказать.

– Говори, – буркнул Рудый, когда те оказались за пределами слышимости.

Студен тоже оглянулся, принизил голос:

– Вон на древлянке вчера ожерелье было поболе чем в десять гривен. Ты ж с нею дружен? Ежели даст за тебя в залог, то я подожду, пока отрок доскачет в твои земли и обратно. А нет – пеняй на себя.

Рудый дернулся, лицо стало строже. Обронил нехотя:

– На ней ожерелье, что и за сто золотых гривен не купишь. Его изготовили для дочери императора на день рождения, но надеть не пришлось – Олег отнял… Ну, когда мы откуп брали. Я попробую переговорить с Ольхой. Ежели согласится, то принесу этот залог. Но чтоб и муха об этом не узнала!

Студен пожал плечами:

– Будь спокоен. Мне тоже ни к чему, чтобы Олег узнал. Чует мое сердце, что я переломил Несречу. Теперь сама Среча будет за моей спиной. И я выиграю у тебя еще не раз!

Из Киева прискакал гонец на взмыленном коне. Князь Олег принял наедине, выслушал, велел дать свежего коня и отпустил обратно. Остаток дня был задумчив, лик его был грозен. Наутро, коротко переговорив с Асмундом и Рудым, отбыл, взяв с собой Асмунда, Ингвара и часть гостей.

За старшего остался Студен. Ольха удивлялась, что русы позволяют распоряжаться славянину, но, судя по всему, у них это споров не вызывало. Студен же рьяно замещал как самого князя, так и Ингвара, раздавал распоряжения челяди, даже Зверяте.

Вскоре после отъезда князя Ольха видела, как Студен подстерег во дворе Рудого, что-то строго выговаривал. Рудый растерянно разводил руками, стоял как в воду опущенный, жалко оправдывался. Наконец Студен ухватил его за рукав, потащил к терему.

Ольха пересела от окна.