Ингвар и Ольха

Через все синее-синее, умытое небо перекинулась исполинская, расцвеченная всеми цветами – от красного до фиолетового – широкая дуга! Даже не одна дуга, а семь, если не больше, каждая плотно прижатая к другой, словно вдетая в нее: за красной – ярко-оранжевая, затем желтая, как созревший одуванчик, еще – зеленая, как молодая травка, голубая, синяя, а уж затем фиолетовая, что незримо истончалась, словно таяла…

А много ниже круто изгибалась еще одна точно такая же дуга, похожая на сказочное коромысло, только намного меньше и не такая яркая.

Люди указывали на нее детям. Те радостно верещали. Ольха потрясенно не отрывала глаз:

– Что… Что это за чудо?

– Радуга, – объяснил Ингвар. – Дуга Солнца, радуга… Местные ее зовут веселкой. У вас ее не бывает? Впрочем, что в лесу увидишь, кроме прыщавых рож…

Ольха впервые не огрызнулась. Глаза не отрывались от небесного коромысла. Растолкав дружинников, к ним подошел Асмунд. Не отрывая взора от небесного чуда, положил Ингвару и Ольхе ладони на плечи. Голос был гулкий, отеческий:

– Добрый знак. Боги пророчат счастье.

Паром ударился о причал. Все устояли, держались, только Ольха едва не упала, но снова ее подхватила огромная волосатая рука. Она с неудовольствием отстранилась. В глазах Ингвара плясали насмешливые огоньки. Волосы на его руке были густые, у нее пробежала по всему телу дрожь. Кожа пошла пупырышками, но ощущение не показалось таким уж отвратительным.

– Как видишь, древляне нуждаются в поддержке.

– Древляне нуждаются только в свободе, – отрезала она гордо. – И они ее получат!

– Была у собаки хата… Дождь пошел – она сгорела.

Он отвернулся, схватил коня за повод. Она сердито смотрела на его руки, покрытые, как у зверя, шерстью. Кожа лоснится от пота, воевода вспотел, пока, как простой мужик, помогал паромщикам тащить через реку огромный паром. От него пахнет, как от коня. Запах отвратительный, мерзкий, гадкий. Она прислушивалась, потому что это запах смертельного врага, надо запомнить. Любое знание – оружие в умелых руках.

Ингвар первым вывел своих людей, внезапно подхватил и бросил Ольху на своего Ракшана. Она ахнуть не успела, как он оказался сзади в седле, одной рукой ухватил поводья, другую положил ей на пояс.

Она напряглась, готовая вспыхнуть, резкие слова вертелись на языке, но воевода не вольничал, просто придерживал, чтобы не упала при скачке.

– Киев! – заорал сзади счастливым голосом Влад. – Стольный град всех народов!

– Мать городов русских, – сказал Ингвар почтительно.

Ольха сказала язвительно:

– Тогда хотя бы отец!

– Много ты понимаешь… женщина, – ответил Ингвар. Глаза его были мечтательными. – Вперед! Нас ждут Золотые Ворота.

Массивные ворота в городской стене были открыты.