Ингвар и Ольха

Пальцы стискивали поводья, ринуться бы навстречу ветру, но тут же, опомнившись, надевал личину спокойствия и даже благодушия.

Даже малый властитель, это Ольха понимала с горечью, должен быть покоен и благостен, тогда и его люди проживут легко и без тревоги!

Ингвар повеселел – вот-вот откроется вид на Киев. Ольха и сама чувствовала близость непомерно большого города. Уже по лесу, по деревьям.

Здесь лес выглядел как древлянин, выползший из темницы руса. Дороги, дорожки и тропинки истерзали во все стороны, колеса телег выбили землю так, что втулки сравнивали бугорки. Борта тяжело груженных подвод поцарапали могучие стволы деревьев, содрали кору, оставив белые полосы, втоптали землю так, что траве вцепиться негде. Сушины и валежины явно разобраны горожанами, кустарник вырублен, а жгучие лучи солнца сожгли толстые пласты мха.

Даже коричневая гниль, что остается от трухлявых пней, сгнивших стволов, здесь под солнцем и в продуваемом лесу превратилась в пыль и рассеялась незримо. Лес, хотя он далеко от города, громче и убедительнее русов сказал ей о мощи Киева!

Дорога невозмутимо поползла на холм. Кони, отдохнувшие за ночь, поднялись с разбега. Ингвар почувствовал, как вздрогнула пленница. У него самого перехватило дыхание.

Киев! Град на семи холмах. За время скитаний в дремучих лесах Ингвар почти забыл Киев, ставший второй родиной. Видел только древлянские одинаковые селения, окруженные рвом и тыном, называемые гордо крепостями, болота да веси. Киев не то что померк, а как бы уменьшился, скукожился до размеров огромного древлянского града. Сейчас же видел, что Киев – это не просто стольный град. И не только.

На семи холмах раскинулся дивно украшенный огромный город из высоких теремов, башен, роскошных хором и огромных складов, внутри была высокая стена. Когда-то этой стеной окружили град, уже крупный, больше любой крепости древлян, но город разросся и за стеной, и теперь стена опоясывает разве что самую сердцевину, а огромнейший город раскинулся во всю ширь намного дальше, там другая крепостная стена, уже вокруг современного города, исполинского, непомерного, но уже и за эту стену вышли дома, и даже склады, амбары, торговые ряды опускаются прямо к реке, при взгляде на которую, как он заметил, у древлянки закружилась голова и онемел язык.

Они ехали к Киеву, а Ольха пошатывалась в седле, будто ее ударили. Впереди раскинулся город врагов, но это оказался город из сказки. Крепостная стена немыслимой высоты, в три-четыре роста человека, через каждые сто шагов вздымаются исполинские башни, зияют ворота, сейчас открытые, к ним ведут подъемные мосты, ибо город ко всему еще и окружен глубоким рвом, где течет вода… Но то, от чего у нее перехватило дух, – это исполинские терема, что выросли на высоких холмах.