Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Он так непринужденно флиртовал с Хейзел, что, вне всякого сомнения, похитил ее сердце.

Неудивительно, что Хейзел так странно смотрела на Лео во время их первой встречи, неудивительно, что испытывала такие чувства к Сэмми. Вот только из Лео такой же Сэмми, как из Руфуса — Кларк Гейбл.

— Хейзел, — сказал он. — Я… я не…

Школьный двор исчез, сменившись другой сценой.

Хейзел и Лео все еще оставались призраками, но теперь они стояли перед ветхим домиком, рядом с которым проходила заросшая водорослями сточная канава. Во дворе росло несколько чахлых банановых деревьев. Из стоявшего на ступеньках древнего радиоприемника лились напевы конхунто,[104] а на затененном крыльце сидел худой старик и смотрел куда-то вдаль.

— Где мы? — спросила Хейзел. Она тоже выглядела как фигура из тумана, но в ее голосе звучала тревога. — Это картинка не из моей жизни!

Лео почувствовал, что его призрачное существо становится более плотным и настоящим. Место казалось до боли знакомым.

— Это Хьюстон, — вдруг понял он. — Я знаю это место. Эта сточная канава… Это старый дом, в котором выросла моя мама, а вон там — аэропорт Хобби.[105]

— Так это твоя жизнь? — поразилась Хейзел. — Не понимаю, как?..

— Ты меня спрашиваешь? — развел руками Лео.

Внезапно старик пробормотал:

— Ах, Хейзел…

Лео будто ударило током. Старик все так же смотрел вдаль. Как он узнал, что они здесь?

— Похоже, мы не успели, — задумчиво продолжал старик. — Что ж…

Он не договорил."

"Хейзел и Лео стояли очень тихо. Старик больше никак не показал, что заметил их или услышал. До Лео постепенно доходило, что человек разговаривал сам с собой, но тогда почему он произнес имя Хейзел?

Кожа у него с годами задубела, вьющиеся волосы поседели, руки были заскорузлые, как если бы он всю жизнь проработал в машиноремонтной мастерской. Он носил безупречно чистую желтую рубашку, серые брюки с подтяжками и отполированные черные ботинки.

Несмотря на преклонный возраст, в его глазах светился ясный ум, а во всей позе ощущалось сдержанное достоинство. Казалось, он в мире с самим собой, хотя его забавляет мысль: «Черт, неужели я так долго прожил? Круто!»

Лео был совершенно точно уверен, что никогда раньше не видел этого человека.

Так почему же он кажется таким знакомым? Потом Лео осознал, что старик постукивает пальцами по ручке стула, но не просто так: он использовал азбуку Морзе, как когда-то делала его, Лео, мать… и старик выстукивал то же самое послание: «Я тебя люблю».

Застекленная дверь открылась, и из дома вышла молодая женщина в джинсах и бирюзовой блузке, ее черные волосы были коротко подстрижены. Она была хорошенькая, но без изящества: мускулистые руки, огрубевшие ладони. Карие, как и у старика, глаза горели весельем.