Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

 — Мистер Купер, вы говорите: «О, моя вероломная прелесть, но ведь алмаз мой!» А потом сгребаете камень: вот так!

— Сэмми, нет! — запротестовала Хейзел, но паренек уже схватил камешек и плавным движением сунул в карман, а потом юлой повернулся к Руфусу:

— Мне нужны эмоции! Я хочу, чтобы дамы-зрительницы падали в обморок! Леди, только что мистер Купер довел вас до обморока?

— Нет! — выкрикнуло несколько голосов.

— Вот видите? — проорал Сэмми в свой дурацкий колпак. — А теперь все с самого начала! Мотор!

Руфус только-только начал приходить в себя. Он надвинулся на Сэмми и заявил:

— Вальдес, я сейчас…

Зазвенел звонок, и дети устремились к дверям. Сэмми потянул Хейзел за руку, чтобы она не загораживала проход стайке малышей — те повели себя так, словно состояли у Сэмми на жалованье: как стадо баранов, ломанулись вперед и гомонящей лавиной «внесли» Руфуса внутрь.

Вскоре Сэмми и Хейзел остались одни, если не считать призраков.

Сэмми обеими руками подобрал раздавленный завтрак Хейзел, театрально сдул с холщовой сумки пылинки и с глубоким поклоном протянул ее девочке, точно драгоценную корону.

— Мисс Ламарр.

Хейзел из прошлого взяла свой испорченный завтрак. Казалось, она вот-вот заплачет, но Лео не поручился бы ответить почему: от облегчения, горя или восхищения.

— Сэмми… Руфус тебя убьет.

— Ну нет, он не такой дурак, чтобы со мной связываться, — Сэмми нахлобучил свой дурацкий колпак поверх жокейской кепки, выпрямился и выпятил костлявую грудь. Дурацкий колпак свалился.

Хейзел рассмеялась.

— Ты смешной.

— Премного вам благодарен, мисс Ламарр.

— Не за что, «моя вероломная прелесть».

Улыбка Сэмми дрогнула. В воздухе повисло напряжение. Хейзел смотрела себе под ноги.

— Тебе не следовало трогать этот алмаз, это опасно.

— Ой, да брось, — отмахнулся Сэмми. — Только не для меня!

Хейзел с беспокойством всматривалась в его лицо, словно очень хотела в это верить.

— Может произойти что-то плохое. Тебе не стоило…

— Я его не продам, — сказал Сэмми. — Обещаю! Просто сохраню, как знак твоей благовонности.

Хейзел невольно улыбнулась.

— Думаю, ты хотел сказать: «знак моей благосклонности».

— Вон оно что! Пожалуй, нам пора идти. Пришло время для следующей сцены: «Хеди Ламарр едва не умирает от скуки на уроке английского».

Сэмми, как джентльмен, подставил локоть, но Хейзел игриво его оттолкнула.

— Спасибо, что пришел, Сэмми.

— Мисс Ламарр, я всегда буду рядом с вами! — живо подхватил паренек. И они вдвоем со всех ног побежали обратно в здание школы.

Лео еще никогда не чувствовал себя настолько призраком. Возможно, это он всю свою жизнь провел, как эйдолон, потому что настоящий Лео должен был быть таким, как этот парень: умнее, круче, забавнее.