Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Но когда они покинули лагерь, Фрэнк предстал перед ней в другом свете. У него было больше мужества, чем казалось Хейзел. Это Фрэнк защищал ее. И, надо признаться, ей нравилась такая перемена.

Река расширялась, впадая в океан. «Рах» повернул на север. Фрэнк пытался поднять настроение Хейзел глупыми шутками: «Почему Минотавр перешел дорогу?», «Сколько нужно фавнов, чтобы заменить лампочку?» Он указывал на здания по берегам, которые напоминали ему Ванкувер.

Небеса начали темнеть, море приобрело такой же багровый оттенок, как крылья Эллы. 21 июня подходило к концу. До Праздника Фортуны оставалось ровно семьдесят два часа.

Наконец Фрэнк достал из рюкзака еду — лимонад и сдобные булочки, которые он прихватил со стола Финея, и раздал их спутникам.

— Все хорошо, Хейзел, — тихо сказал он. — Моя мама говорила: «Ты не должен пытаться решить проблему своими силами». Но если ты не хочешь говорить — я не против.

Хейзел прерывисто вздохнула. Она боялась говорить — не только потому, что смущалась. Она не хотела отключиться и соскользнуть в прошлое.

— Ты был прав, — с усилием проговорила она. — Я и в самом деле вернулась из Царства Мертвых… Я беглянка. Я должна быть мертва."

"Хейзел почувствовала, как будто прорвалась дамба. И ее история стала потоком проливаться из нее. Хейзел рассказала, как ее мать вызвала Плутона, как влюбилась в бога. И как потом ее мать возжелала иметь все богатства земли и это обернулось проклятием для Хейзел. Она рассказала об их жизни в Новом Орлеане. Обо всем, кроме ее друга Сэмми. Глядя на Фрэнка, Хейзел не могла заставить себя говорить о нем.

Потом наступила очередь рассказывать о голосе, о том, как Гея медленно завладела умом ее матери. Как они переехали на Аляску и Хейзел помогала выращивать гиганта Алкионея. И как она умерла, погрузив остров в залив Воскресения.

Хейзел знала, что ее слышат Перси и Элла, но обращалась главным образом к Фрэнку. Закончив, она сидела, не поднимая глаз, боясь взглянуть на него. Ей чудилось, что вот он сейчас отодвинется от нее… может быть, скажет, что она — чудовище.

Но Фрэнк взял девушку за руку.

— Ты пожертвовала собой, чтобы не дать гиганту проснуться. Я бы никогда на такое не отважился.

Хейзел почувствовала, как стучит ее сердце, как пульсирует жилка на шее.

— Отвага тут ни при чем. Я не защитила свою мать, и она умерла. Я долгое время помогала Гее. Я едва не привела ее к победе.

— Хейзел, — вмешался в разговор Перси, — ты в одиночестве противостояла богине. Ты все правильно… — Голос Перси замер, словно его осенила неприятная мысль. — А что случилось в Царстве Мертвых… я хочу сказать, после твоей смерти? Ты ведь должна была попасть в Элизиум? Но если Нико вернул тебя…

— Я не попала в Элизиум. — Во рту у нее словно песок насыпали.