Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Перси тут же согнулся пополам. Во рту у него начался пожар и появился вкус бензина.

— О боги, — сказала за его спиной Хейзел.

— Нет! — проговорила Элла. — Нет-нет-нет.

В глазах у Перси помутилось. Он видел, как торжествующе ухмыляется Финей, как он выпрямился на стуле, как моргает в предвкушении.

— Да! — воскликнул он. — В любую секунду зрение вернется ко мне!

Перси достался не тот сосуд. Он сглупил, пойдя на такой риск. Перси испытывал такое ощущение, будто он глотнул толченого стекла, которое теперь продвигается к его желудку… кишечнику…

— Перси! — Фрэнк ухватил его за плечи. — Перси, ты не можешь умереть.

Он задыхался… но вдруг ясность зрения вернулась к нему.

В тот же момент Финей рухнул на стол, словно кто-то ударил его.

— Ты… ты не можешь! — завопил старик. — Гея, ты… ты…

Он с трудом поднялся на ноги и побрел от стола, держась за живот.

— Я слишком ценен!

Изо рта у него повалил дым. Из ушей, от бороды, от его слепых глаз пошел желтый пар.

— Несправедливо! — закричал он. — Ты провел меня!

Он попытался выцарапать клочок бумажки из кармана халата, но руки его стали разлагаться, пальцы превратились в песок.

Перси неуверенно поднялся. Он не чувствовал себя ни исцеленным, ни изменившимся. И память волшебным образом не вернулась к нему. Но боль прекратилась.

— Никто тебя не провел, — с трудом проговорил Перси. — Ты сам сделал свой выбор, и теперь ты должен выполнить клятву.

Слепой царь застонал в агонии. Он описал круг, от него исходил пар, и он медленно превращался в ничто, пока от него не остался старый халат и пара тапочек-зайчиков.

— Это самые отвратительные из всех военных трофеев, — брезгливо поморщился Фрэнк."

"В голове Перси раздался тихий женский голос: «Азартная игра, Перси Джексон… — Это был сонный шепот, в котором присутствовало что-то вроде злобного восхищения. — Ты заставил меня сделать выбор, и в моих планах ты более важен, чем старый ясновидец. Но не испытывай удачу. Когда к тебе придет смерть, я тебе обещаю, она будет более мучительной, чем от крови горгоны».

Хейзел подцепила халат кончиком меча. Под ним ничего не оказалось — никаких следов Финея, пытающегося возродиться. Она с уважением посмотрела на Перси.

— Это был или самый отважный, или самый глупый поступок в твоей жизни.

Фрэнк недоуменно покачал головой.

— Перси, как ты мог знать? Ты был так уверен, что он выберет яд?

— Гея, — пояснил Перси. — Она хочет, чтобы я добрался до Аляски. Она думает… Я не совсем уверен. Она думает, что сможет использовать меня в своих планах. Она воздействовала на Финея — и он выбрал нужный ей сосуд.

Фрэнк в ужасе смотрел на то, что осталось от старика.

— Гея предпочтет убить своего собственного слугу, а тебе сохранить жизнь? И ты на это делал ставку?

— Планы, — пробормотала Элла.