Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Никакой волшебный свет не залил кухню… ничего в этом роде. Я бросил взгляд на Нико.

Он казался взволнованным, но кивнул мне сухо:

— Пора.

— Перси… — проговорила мама, — последнее, что я хочу сказать тебе на прощание. Если ты… если ты останешься в живых после схватки с Кроносом — дай мне знать. — Она порылась в сумочке и вытащила свой сотовый.

— Ма… ну ты же знаешь, полукровки и сотовые…

— Я знаю, — прервала она меня. — Но на всякий случай. Если ты не сможешь позвонить… может, подашь знак, который будет виден с любого места на Манхэттене. Чтобы я знала: ты жив.

— Как Тезей, — подсказал Пол. — Он должен был поднять белые паруса, когда возвращался в Афины.

— Вот только он забыл, — пробормотал Нико. — И его отец в отчаянии спрыгнул с крыши дворца. Но в остальном идея была неплохая.

— А как насчет флага или сияния? — спросила мама. — С Олимпа — с Эмпайр-стейт-билдинга.

— Что-нибудь синее, — улыбнулся я.

У нас сто лет была такая дежурная шутка о синей еде. Синий — мой любимый цвет, и мама изо всех сил старалась доставить мне удовольствие. Мой торт на день рождения, моя корзиночка на Пасху, мои конфеты на Рождество — непременно были синими.

— Да, — согласилась мама. — Буду ждать синего сигнала. И постараюсь не прыгать с крыши дворца.

Она обняла меня напоследок. Я старался прогнать мысли о том, что прощаюсь с ней навсегда. Потом я пожал руку Полу, и мы с Нико подошли к кухонной двери и посмотрели на Миссис О’Лири.

— Извини, девочка, — сказал я. — Но нам предстоит еще одно путешествие по теням.

Она заскулила и обхватила лапами нос.

— Куда теперь? — спросил я у Нико. — В Лос-Анджелес?

— Нет, — ответил он. — В Царство мертвых есть вход и поближе.

Глава седьмая

Меня несет в когтях моя математичка

Мы возникли из теней в Центральном парке к северу от пруда. Миссис О’Лири с трудом перепрыгнула через груду камней. Она начала принюхиваться, и я испугался, как бы она не пометила территорию, но Нико сказал:

— Ничего страшного, она просто чует обратный путь домой.

— Через скалы? — Я нахмурился.

— В подземное царство есть два основных входа. Тебе известен лишь один — в Лос-Анджелесе.

— Лодка Харона?

Нико кивнул.

— Большинство душ направляются тем путем, но есть дорожка и поуже, и найти ее потруднее. Дверь Орфея.

— Это тот, который с арфой?"

"— Это тот, который с лирой, — поправил меня Нико. — Но это именно он. Он с помощью музыки очаровал землю и открыл новый путь в Царство мертвых. С помощью своих песен он пробрался во дворец Аида и чуть не ушел оттуда с душой своей жены.

Я вспомнил эту историю. Орфей не должен был оглядываться, выводя жену из царства Аида, но он не удержался — оглянулся. Это была одна из тех типичных историй типа «и тут они померли — занавес».