Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

 — Они обслуживают только Большой Нью-Йорк и его окрестности.

— Мы возили самых знаменитых людей! — воскликнула Ужас. — Язон! Помните его?

— Не напоминай! — простонала Тревога. — К тому же тогда у нас было не такси, старая крыса. Это было три тысячи лет назад!

— Отдай мне зуб! — Ужас попыталась залезть Тревоге в рот, но та отшвырнула ее руку.

— Если только Дрожь отдаст мне мой глаз!

— Нет уж! — хрипло ответила Дрожь. — Он был у тебя вчера.

— Но я же за рулем, ты, старая карга!"

"— Исключено! Поворачивай! Это твой поворот!

Тревога круто свернула на Деланси-стрит, меня едва не расплющило между дверцей и Тайсоном. Она снова нажала на газ, и мы помчались по Уильямсбург-бридж со скоростью семьдесят миль в час.

Сестры разбушевались не на шутку: они били друг друга ладоням и наотмашь, причем Ужас старалась вцепиться в лицо Дрожи, а та, в свою очередь, — в лицо Тревоги. Волосы их метались, рты были разинуты в непрестанных воплях, и я заметил, что единственный зуб в данную минуту находится у Тревоги — древний, едва ли не покрытый мхом желтый резец. Глаза они прикрыли веками, только Ужас жадно впивалась во все вокруг единственным, налитым кровью зеленым глазом, словно не могла насытиться.

Наконец Дрожь, у которой все же было преимущество зрения, удалось вырвать зуб изо рта своей сестры. Это настолько взбесило последнюю, что та, виляя и не разбирая дороги, помчалась к концу Уильямсбург-бридж, не переставая вопить:

— Отдай! Отдай!

Тайсон застонал и обеими руками схватился за живот.

— Если это, конечно, кого-нибудь интересует, — подал голос я, — мы что, собираемся разбиться?

— Успокойся, — сказала Аннабет, но голос ее выдавал тревогу. — Это грайя, седые сестры. Они знают, что делают. Они очень мудрые.

И хотя эти слова произнесла дочь Афины, они меня не убедили. Мы скользили по самому краешку моста в ста тридцати футах над Ист-ривер.

— Да, мудрые! — усмехнулась в зеркальце заднего вида Дрожь, щеголяя вновь приобретенным зубом. — И всеведущие.

— Каждую улочку в Манхэттене знаем, — хвастливо заявила Тревога, не переставая мутузить сестру. — И столицу Непала!

— И место, которое ты ищешь, знаем! — добавила Дрожь.

Моментально сестры с обеих сторон принялись щипать ее, восклицая:

— Поменьше болтай! Он еще ничего не спросил!

— Что? — удивился я. — Что за место? Я ничего не ищу…

— Ничего, — согласилась Ужас. — Правильно, мальчик. В мире нет ничего определенного!

— Скажите мне…

— Нет! — завопили все трое.

— Какой кошмар был, когда мы проговорились в последний раз, — всхлипнула Дрожь.

— Наш глаз швырнули в озеро! — сокрушенно добавила Ужас.

— Сколько лет понадобилось, чтобы найти его! — стенала Тревога. — И, кстати говоря, верни его!

— Нет! — пронзительно завопила Дрожь.