Лизавета, или Мери Поппинс для олигарха

Бабушка тоже ни в чем меня не винила, попутно покоряя Великую Китайскую стену… С ней мы созванивались реже, а сейчас она и вовсе пропала на неделю, в последнем разговоре тонко намекнув на какой-то сюрприз. И я понятия не имела, что такого она задумала… главное, чтобы это не был Великий Китайский дед, а остальное я как-нибудь переживу!

С Кириллом, кстати, у нас установились странные отношения. Безусловно, дружеские! Но я скорее назвала бы его своим опекуном, нежели братом.

— Вот, держи, — протянув мне справку, сообщил врач. — Не знаю, понадобится ли тебе эта выписка или нет, но лишним точно не будет. Если что, отдай тому, кто тебя сопровождает, думаю, он найдет этому применение.

— Спасибо большое, — забрав бумажку, кивнула я, уже не обращая внимания на то, что фамилии и имена в этой клинике предпочитают не называть, по крайней мере, в таких случаях, как у меня или им подобным. — До свидания.

И, едва сдерживая радость, практически выбежала в коридор, наверняка сияя от нетерпения и удовольствия. С одной стороны, казалось бы, чему радоваться? Если я свободна от больничных оков, это совсем не значит, что я освободилась от всего остального, вроде преследования, мести и тому подобного, возможно ожидающего меня со стороны любителей нелегального бизнеса.

Но с другой… окончание больничного, для меня, значило многое. Мне не нужно было больше принимать опостылевшие лекарства, я могла снова ходить самостоятельно, не было никакой нужды в повязке, а значит, не нужно было звать Катю для того, чтобы принять обычный душ! Конечно, всё еще кое-какие ограничения оставались, но на фоне всех предыдущих дней они казались настолько мелочными, что не стоили ровным счетом никакого внимания!

Окрыленная такой новостью, я вылетела в коридор, желая поделиться с Кириллом своей радостью… и замерла, заметив что-то не то. Мужчина, ожидающий меня прямо у двери, сидя на мягких стульях, выглядел странно. Одной рукой он прижимал мобильник к уху, пальцами второй он сжимал переносицу, кусал губы и, кажется, старался не рассмеяться, продолжая при этом внимательно вслушиваться в речь собеседника.

Заметив меня, Громов мельком оглядел пустующий коридор, в котором царила полнейшая тишина и полумрак, он жестом указал на соседнее сидение, прося подождать. И лишь спустя пару секунд, наконец, ответил, с трудом сдерживая смех:

— Хорошо, я тебя понял. Нет, премии не жди. И даже надбавку за вредность. Хорошо, об отгуле я подумаю. До связи.

Сбросив вызов, провернув смартфон между длинными пальцами, Кирилл посмотрел на меня смеющимися глазами:

— Лиза… оказывается, мне стоило начать охранять тебя намного раньше. Как ты жила все это время?

— О чем вы? — не смотря на его хорошее настроение, я заметно насторожилась.

— Ну как же, — усмехнулся мужчина.