Лизавета, или Мери Поппинс для олигарха

К сожалению, баллов не хватало для поступления в более или менее приличное место, и я пошла туда, где было проще и ближе. Совмещала техникум с работой, а когда закончила, пошла в институт. Вот так и получилось, что мне двадцать шесть, а я еще институт не закончила. Ну, и не закончу, видимо.

— Ну, почему? — удивился Кирилл. — Если хочешь, это можно организовать.

— Как? — удивленно посмотрела я на него. — Я же это, ну, вроде как труп уже не первой свежести!

— Это как раз не проблема, — рассмеялся Громов, между тем зорко наблюдая за тем, как Стасик, отоварив ближайшую кассу на билет, припарковал свой самокат и теперь шустро забирается в огромный прозрачный шар, который вскоре надуют и спустят на воду. — Освою должность штатного некроманта и посодействую в твоем переводе задним числом в другой университет с последующей сменой фамилии. Такой вариант тебя устроит?

— Кирилл Станиславович, — ошарашенно посмотрела я на него. От неожиданности только и удалось, что выдавить из себя некое подобие шутки. — Да вы, боюсь, не некромант… Вы, похоже, моя личная фея!

— Ну, хоть не личный филиал «Газпрома», — усмехнулся Кирилл, будто бы кого-то цитируя.

Больше мы не разговаривали — большой прибор, которым надували шары, больше похожий на те, которыми в Америке сдувают листья с тротуаров, шумел невозможно громко. Вместо этого я встала рядышком, опираясь ладонями на ограждение, переваривая полученную информацию. Я слабо представляла весь процесс перевода, хотя одно понимала точно: если Кирилл Громов что-то пообещал, то он это сделает.

Перспективы открывались просто невероятные. Моя собственная, еще недавно, казалось бы, загубленная жизнь, вновь заиграла сочными красками. У меня было жилье, работа, возможность образования в будущем и, ко всему этому, еще и человек, самый надежный из всех возможных.

И, пускай он об этом еще не знает, но кажется, влюбилась я в него так, что обратного пути для этого внезапно открывшегося чувства уже нет и не будет. И это глубокое, волнующее и щемящее чувство, буйно расцветающее внутри, нельзя спутать с банальной благодарностью, легким увлечением или простой симпатией. Никак!

Потому что когда тебя сзади обнимает человек, которого ты не любишь, у тебя не перехватывает дыхание. Не подгибаются колени, не дрожат руки, не пылает кожа там, где наши тела соприкоснулись.

Стоя сейчас здесь, в многолюдном парке, наблюдая за Стасиком, бегающим, словно хомяк в шаре, обнимаемая Кириллом, я чувствовала себя, как старшеклассница, влюбленная по уши в мужчину гораздо старше себя.