Лизавета, или Мери Поппинс для олигарха

А когда обнаружила, было уже поздно! Ну не вырваться же мне и не шугаться в сторону, верно? Да и мужчина, естественно, вовремя заметив сомнения, мелькнувшие на моем лице (вот же вездесущий!), тут же поинтересовался спокойно так:

— Как вышло, что у тебя два настолько разных образования?

— Ты все слышал! — охнула я, возмущенно посмотрев. И знаете что? На его смеющемся лице не было и тени раскаянья.

— Видел, слышал, но решил не вмешиваться, — охотно согласился Громов. — Ты сама неплохо справилась.

— А ты великодушно дал мне шанс, да? — невольно рассмеялась я, хотя очень уж хотелось его стукнуть. Слегка! Помолчав немного, я вздохнула. — Спасибо еще раз. Я испугалась.

— Я был рядом, — просто пожал он плечами, явно не видя ничего геройского в своем поступке. — Защищать своих близких — это естественно. Если честно, Лиза, я не вижу причин для благодарности. Мне больше любопытно, как ты выбрала именно такие специальности.

Ловко он сменил тему. Я даже не успела снова покраснеть от смущения!

Как можно быть настолько идеальным, а?

— Так получилось, — охотно вернулась я к основной теме разговора, медленно вышагивая по нагретому асфальту. — Я была в выпускном классе, когда дедушку свалил инсульт. Затем второй, а потом и третий. И с каждым разом он словно возвращался на десятки лет назад. Жил прошлым, и считал, будто он снова молод, недавно женился, а я не его внучка, а дочка. Бабушка одна не справлялась, нужна была моя помощь, так что выпускные экзамены я сдавала кое-как. Год после этого вообще казался адом, дедушка едва ходил, почти не разговаривал, да и мало что понимал, если честно. Ни о каком институте, конечно, и речи быть не могло. Я подрабатывала то тут, то там, а потом…

— Четвертый инсульт?

Кирилл спросил это ровным, спокойным тоном, но пальцы мои сжал чуть сильнее, будто пытался показать, что он здесь, он рядом. Он все понимает и поддерживает. И я ему была благодарна за это.

Воспоминания о тех нелегких годах теперь почти не приносили боли. Паника, отчаянье, скорбь и утрата тех дней уже давно не кололи так остро, не сжимали сердце в тисках. О дедушке я часто вспоминала лишь с легкой грустью, предпочитая оставить в памяти только светлые моменты нашего с ним прошлого, не оставляя места даже малейшему негативу. Хотя его и было ничтожно мало.

Он этого не заслужил. А что случилось, то случилось, все люди умирают, и не всегда это происходит быстро и безболезненно. Это время нужно просто забыть, перелистнуть, как страницу с неприятной сценой в горячо любимой книге.

— Да, четвертый. Он так и умер в больнице, — согласилась я, чувствуя щемящую грусть в душе. Но, что удивительно, слез не было — в такой чудесный день плакать не хотелось совсем. — Бабушка сама не своя была первое время, а когда оклемалась, настояла на учебе.