Лизавета, или Мери Поппинс для олигарха

Горничные, дворецкий, даже официантов прибавилось! В большой гостиной подготавливали все для шведских столов, таскалась посуда и натертые серебряные столовые приборы, лестницу заканчивали украшать гирляндами из цветов, а в углу, кажется, собирались строить башню из бокалов с шампанским.

После насыщенной прогулки в парке это казалось адовым муравейником! До торжественного приема оставались считанные часы, но как же этого не хотелось…

— Не любишь подобные сборища? — только и спросил Кирилл, когда заметил мой тяжелый вздох, вырвавшийся после осмотра убранства лестницы, по которой мы поднимались.

— Я на них никогда не была, — вынуждена была признать я.

Хотя, как признать? Кирилл Громов не тот человек, кому не ведомы подробности жизни его собеседника., хотя бы частично. Особенно моей — как-никак, он активный ее участник. Да и возможностей узнать всю мою биографию у него было предостаточно. Но всё же, он предпочел узнать всё от меня самой, и это подкупало. Я охотно делилась какими-то историями о себе, благо наш разговор в машине по дороге домой меньше всего походил на допрос с пристрастием.

С Кириллом вообще было на удивление просто общаться, хотя он больше слушал, чем рассказывал. И теперь я искренне не понимала, как раньше обращалась к нему на «вы» и смущалась разницы в возрасте. С ним было невероятно легко, тепло и комфортно. И…

— Ну лямур, тужур… да по тыкве абажур! А что, во имя стеклянной пирамиды Лувра, здесь собственно, происходит?

От такой постановки вопроса я едва не споткнулась! Благо, хоть успела ухватиться за перила и впиться остановившегося рядом со мной мужчину шокированным взглядом. Кирилл же отреагировал на редкость… интересно, вздохнув, как мне показалось, едва уловимо. И поинтересовался уже вполне отчетливо, но даже не у меня, а так, просто, ни к кому конкретно не обращаясь:

— И почему свадебное путешествие не может длиться вечно?

А за нашими спинами, между тем, все тот же голос так вкрадчиво, многозначительно, интригующе протянул:

— Привет, Рыж, — рассмеялся вместо ответа мужчина, разворачиваясь, и спускаясь по лестнице, навстречу девушке, стоящей посреди огромного холла. Некоторое время она сохраняла серьезность, делая строгое лицо, сложив руки на груди и требовательно постукивая носком белых теннисных туфлей по отполированному до блеска полу… А затем, радостно взвизгнув, с разбегу бросилась Громову на шею!

Не желая мешать, я медленно, аккуратно переставляя ноги, спустилась по лестнице, не отрывая взгляда от обнимающейся парочки. Признаюсь честно, в первый момент меня неприятно кольнула ревность.

Сильная, глубокая, внезапная.

И лишь когда я присмотрелась повнимательнее, почти откровенно вздохнула с облегчением.