Лизавета, или Мери Поппинс для олигарха

И при этом сменила цвет с обыденного темно-каштанового на сказочный золотисто-русый!

Честно, мне тут же захотелось распустить обе косы-дракончика, чтобы как следует полюбоваться на эти медовые с золотом переливы. Яркий, мягкий, сочный цвет мне удивительно шел, сделав вроде как даже моложе, здоровее и намного, намного красивее.

Да и узнать меня теперь было весьма проблематично.

— Ты волшебница, — с трудом выдавила из себя, продолжая с недоверием рассматривать свое новое отражение в зеркале. — Это точно я? Правда?

— Тю-ю-ю, — фыркнула довольная донельзя неформалка, скоро пакуя в чемодан все свои орудия пыток, которые мне уже вовсе не казались таковыми. — Да не ма за що, кисянь! Зефирку такую делать тока в радость!

— Сколько я тебе должна? — с трудом сдерживая порыв кинуться ей на шею от распирающего меня чувства благодарности, спохватилась я. — У тебя есть мобильный банк?

— Тьфу, мамзель, иди ты в баню! — скривился стилист, отправив мне такой укоризненный взгляд, что срочно захотелось провалиться сквозь землю. — Что б я, да за бабки пахала на благо пацана? Да, шкет?

— А то! — гордо возвестил довольный донельзя Стасик, помогающий или больше мешающий в сборе средств по уходу за ногтями. Из всей компании он, по-моему, был довольнее всех, и его не смущала даже слишком короткая челка, которую удалось привести в более или менее приличный вид.

— И все-таки, мне неудобно…

— Неудобно будить мою небритую любовь, когда та храпит с похмелья, — расхохоталась девушка. — Всё остальное ништяком. Бабосики за тряпки с твоей кредитки, всё остальное — подарок фирмы. Лады?

— Лады, — вздохнула я, понимая, что спорить бесполезно. — Спасибо.

— Всё в ажуре! — захлопнув чемодан, щелкнула та пальцами. И, потрепав ребенка по волосам, принялась его щекотать. — Да ради прЫнца, я вся готовая хоть век менять и стиль и имидж всех, кто здесь кукует!

— Ну Неаполь, ну не надо! — упав на пол, принялся хохотать Стасик, когда девушка с упоением перешла на его бока. Наверное, именно в этот момент я действительно поняла, что стилисту сегодняшняя незапланированная работа была только в радость… и что деньги для нее точно не самое главное в жизни.

И для меня, в последнее время, это самая весомая характеристика людей.

Интересно, а как на мою смену имиджа отреагируют остальные? Дядя Лёша, остальные работники… Кирилл? Понравится ли ему?

Наверное, последний вопрос волновал меня почему-то больше всего. И я даже знала, почему, хотя старательно гнала от себя эти мысли подальше. Мне скорее сейчас следовало подумать о реакции самого главного критика — Максима Леонидовича.