Пиранья. Охота на олигарха

– Меня, собственно, злит не само давление, – сказал Мазур, – а то, что в качестве инструмента вы выбрали вульгарного Лукича. Я не страдаю манией величия, но все же, смею думать, заслуживаю в качестве делового партнера кого-то повыше рангом...

– Вы совершенно правы, – безмятежно сказал Михаил Петрович. – Надеюсь, я вас устраиваю?

– Вполне, – сказал Мазур. И тут же поторопился добавить: – Но это еще не значит, что я принимаю ваши предложения...

– Ну разумеется, разумеется! Что до Лукича, а также других с о б ы т и й... Видите ли, теперь можно признаться откровенно: я хотел устроить несколько тестов. Проверить вас, так сказать, в полевых условиях. Вашу реакцию на определенные внешние раздражители, ваши поступки, ответные ходы... Согласитесь, вполне разумное желание для человека, который намеревается выплатить вам, если все пройдет гладко, г р о м а д н о е вознаграждение. Должен сказать, ваше поведение – выше всяких похвал. Между тем – теперь можно признаться – все, кто находился в офисе Василия Лукича, конечно, кроме секретарши, были заранее проинструктированы, что могут столкнуться с вашей... э-э, резкой реакцией. И тем не менее вы их всех спеленали. Почему?

– Инструкции инструкциями, а человеческая психология – вещь специфическая, – сказал Мазур. – В подсознании у них было забито совсем другое. Лукича развратила многолетняя служба в советской ГБ, он себя подсознательно считал неприкосновенной персоной, которую никто не рискнет и пальцем тронуть. А его мальчики... Им, судя по всему, казалось, что для меня одного их слишком много. Обычные охраннички без боевого опыта...

– Прекрасно. Я в вас не ошибся... Один из моих консультантов предсказывал именно такой финал событий – с той же мотивировкой, что и вы...

– Очень уж хорошо меня научили воевать, – сказал Мазур.

– И отлично. Потому что именно это умение нам и нужно.

– Ну, Кирилл Степанович... Серьезным людям. Очень серьезным. Находящимся на той ступеньке общественной лестницы, где вульгарные термины вроде «мафии», «криминала» и прочего просто-напросто неуместны. Слово «олигарх», кстати, я тоже терпеть не могу – во-первых, оно не вполне отвечает тому содержанию, что вкладывают в него за рубежом, а во-вторых, в последнее время, в свете известных событий, весьма неприглядный оттенок приобрело. А посему не будем жонглировать терминами. Считайте нас Очень Серьезными Людьми – и это будет полностью соответствовать истине... Возьмите, это ваше.

Он положил на колени Мазуру коричневую кожаную папку, не особенно и большую, довольно легкую. Мазур взял двумя пальцами черную узенькую застежку, потянул. Внутри в два ряда, в два слоя лежали аккуратные пачки стодолларовых бумажек. Двадцать штук.

– Двести тысяч, – сказал Михаил Петрович. – Это не аванс.