Пиранья. Охота на олигарха

Чтобы кое-что из тебя выкачать исключительно для моего личного употребления. Глядишь, и пригодится. Люди в наше время приучены делать деньги решительно на всем...

Мазур выпрямился, присел в кресло, развернул его так, чтобы видеть поскучневшего Лукича. Распечатал бутылку французской минералки, налил себе стаканчик, с удовольствием выпил и осведомился:

– Водички дать? А то что-то ты позеленел и глазки закатываешь... Ну, хочешь водички? Я Женевскую конвенцию соблюдаю свято, даже в отношении...

В кармане у него мелодичной трелью залился мобильник.

Как джентльмен джентльмену

На экране обозначилось, что номер скрыт. Мазур, не медля, нажал соответствующую клавишу.

– Кирилл Степанович? – раздался мужской, совершенно спокойный, уверенный голос.

– Я самый, – сказал Мазур.

– Насколько я понимаю, вы уже закончили развлекаться с тамошними бедолагами, имевшими несчастье вас крупно недооценить?

– Честно говоря, не совсем, – сказал Мазур.

– Собираетесь претворять в жизнь то, что пообещали Лукичу?

– Почему бы и нет? – сказал Мазур. – В этом есть смысл, не столь уж утопическая затея...

– Я бы вас убедительно попросил этого не делать, Кирилл Степанович. Во-первых, я принял определенные меры, и люди снаружи вполне в состоянии блокировать в а ш и х людей. Во-вторых, мне думается, что мы все же смогли бы договориться...

– Что-то в этом есть, – сказал Мазур, чуточку подумав. – По крайней мере, ваш лексикон и стиль общения в лучшую сторону отличаются от присущих Василию Лукичу, который сейчас лежит и грозно вращает глазами...

– Представляю себе. Так что же, поговорим спокойно?

– Вы, я так понимаю, снаружи?

– Не совсем. Я, собственно, за той дверью, которую вы так и не смогли открыть, изучая помещение. Сейчас я ее открою и войду, совершенно один...

– Вот этот нюанс меня как раз не беспокоит, – сказал Мазур. – Есть некоторый опыт общения и с целыми группами...

– Вот это меня в вас крайне привлекает... встречайте, я иду.

Мазур не спеша вышел в коридор. Как раз в тот момент, когда дверь неспешно отворилась и вошел человек лет на десять постарше Мазура, безукоризненно одетый, осанистый, по советским меркам тянувший даже не на первого секретаря обкома – гораздо выше. Положительно, персона была совершенно иного полета, нежели спутанный Лукич (именно «полета», а не вульгарного «пошиба»). Тем более что в руке у незнакомца Мазур усмотрел телефончик «Верту», стоивший не менее тридцати тысяч баксов, – игрушка опять-таки недостижимая для Лукича, какую бы жирную зарплату ему ни платили. Вот так оно будет лучше, подумал Мазур. Настоящая п е р с о н а пожаловала...