Пиранья. Охота на олигарха

Мимоходом заглянув в комнату, где томились связанные качки вкупе со сволочной бабой Надей, незнакомец хмыкнул без малейшей озабоченности на лице, скорее весело, подошел к Мазуру и протянул руку:

– Меня зовут Михаил Петрович. Фамилия вам ничего не скажет, хотя у меня нет причин ее скрывать, и, если желаете...

– Всему свое время, – сказал Мазур.

– Пройдемте в кабинет? – войдя в приемную, Михаил Петрович с жалостью покосился на секретаршу, откровенно страдавшую: – Вы даже с бедной девочкой решили поступить, как со всеми, не делая исключений?

– В подобной ситуации и в подобном помещении исключений ни для кого делать нельзя, – сказал Мазур, – поскольку такая вот милая девочка может запросто шарахнуть в спину из чего-нибудь огнестрельного...

– Логично. Уважаю здоровый педантизм... Пойдемте? – оказавшись в кабинете, Михаил Петрович сразу прошел к спутанному хозяину и, вежливо с ним раскланявшись, произнес: – Должен отметить, милейший Василий Лукич, что я восхищен вашими профессиональными качествами, которые вы столь блестяще продемонстрировали...

На лице Лукича изобразилось страдание, вполне искреннее, – но Мазуру нисколечко не было его жалко.

– Пойдемте в машину?

Мазур вышел следом за ним в ту дверь и оказался в коротком коридоре, где в выжидательных позах стояла парочка милых молодых людей при галстуках и подмышечых кобурах – последнее Мазур моментально просек тренированным глазом.

– Максим, распутайте этих... – небрежно распорядился Михаил Петрович, слегка поведя подбородком, – а мы с Кириллом Степановичем немного прокатимся...

На улице дожидался даже не «роллс-ройс» – огромный черный «майбах», что Мазур не мог не оценить. Они уселись на заднее сиденье, чудо германского автопрома бесшумно поплыло со двора, и следом, Мазур отметил машинально, двинулся черный джип.

– Вы, должно быть, несколько разозлены после тех... гм, мер убеждения, которые к вам были применены?

– Мягко сказано, – сказал Мазур.

– Это, конечно, не назовешь джентльменской игрой, – кивнул Михаил Петрович. – Но вы же умный человек, Кирилл Степанович, и, быть может, согласитесь со мной: все, что произошло, стало возможным исключительно из-за того, что вы занялись неким... приработком. О, я вовсе не осуждаю вас за стремление подзаработать – вы в какой-то степени восстанавливали справедливость... Я о другом. Неимоверно труднее было бы д о с т а т ь вас, продолжай вы официальную службу на благо России – без другой, потаенной жизни. А занявшись вашими нынешними делами, вы, нравится вам это или нет, оказались в и н о м пространстве, где действуют другие, простите за вульгарность, понятия...

– Ну что ж, кажется, вы вполне искренне это говорите...