Олигарх с Большой Медведицы

Они были очень холодные, как дохлая лягушка.

– Дима, ты все правильно понял. – Он прищурился, ресницы сошлись. – Я просто очень боюсь, я… уже давно не подпускала никого так близко, понимаешь?

– Не понимаю, – сказал он искренне. – А Гога как же?

– Какой Гога?

– Которому ты должна была немедленно звонить. Искала телефон и стукнулась головой в дверь.

Он не мог этого видеть, он в кухне сидел, но она же на самом деле стукнулась!

«Он все про меня знает. Этот чужой, большой, взрослый мужчина. Мы едва знакомы, а он знает про меня все. И как теперь жить?..»

– Я не знаю никакого Гогу, – сердясь, заговорила она, и тут ей пришло в голову, что, должно быть, он имеет в виду Игоря, но ей было наплевать на Игоря. – Я всегда одна, всю жизнь, а ты… с тех пор, как ты… И ты подходишь все ближе и ближе, и я не знаю, что со мной будет, если ты меня тоже отвергнешь!

– Что значит – тоже?

– То и значит!

Господи, не рассказывать же ему сию минуту про школу, Наташку, первую любовь, вторую любовь и Игоря, который сказал, что «это ее трудности»! Все на свете трудности были ее, только ее. И больше ничьи.

И никто на свете никогда не чистил ей дорожек!

– Лиза, ты просто устала, – сказал он любезно. – Устала и все перепутала. Это ты меня, – он запнулся немного, – отвергла. Только что. Вместе со всем моим… напором. Прошу прощения, если напугал тебя.

– Я?! – поразилась она. – Я тебя не отвергала. Просто у меня… У меня дурацкая майка, и мне надо в душ. И лифчик с дыркой!..

Он распахнул черные глаза – наконец-то! – и замер. Еще бы рот открыл, ей-богу!

– Что?! – спросила она злобно. – Что?! Он молчал.

– Ты даже не смотришь в мою сторону! – выпалила она ему в лицо. – Ты руку вытаскиваешь, когда я тебя за нее беру. Когда я подхожу, ты делаешь шаг назад. Не замечал?!

Он покрутил головой.

– А я замечала! Ты все время меня избегаешь, ты и валандаешься со мной, как будто я престарелая бабушка или дитя неразумное, а я не бабушка и не дитя!

– Не дитя и не бабушка, – согласился Белоключевский быстро.

– Ты мне букетик сунул и что сказал? – Что?..

– Ты сказал – не грусти! Я не грущу, черт побери!

– Не грустишь?

– Нет, не грущу! Я точно знаю, что мужчины, которым не наплевать, ведут себя по-другому!..

– Подожди, – попросил он жалобно. – Какие мужчины? Что значит – не наплевать? Как они себя ведут?

– Не так, как ты! Ты же совсем мной… не интересуешься!

– Интересуюсь. Ты первый человек за много лет, которым я действительно интересуюсь.

– Я не человек! – крикнула в отчаянии Лиза Арсеньева. – Я женщина! Я тебе не товарищ по партии Надежда Константиновна Крупская!

Поверх ее волос он посмотрел на дверь. На ней висел календарь за тысяча девятьсот семьдесят седьмой год, и изображен на нем был Ярославский обком партии.