Охотник за тенью

Предприниматель извинился перед сотрапезниками и мигом направился в туалет, как ему было приказано.

Открыв дверь и увидев Эрриагу, Оги сразу его узнал.

– Значит, это и правда ты.

– Никто, кроме тебя, не должен знать, что я в Риме, – без лишних слов заявил Батиста, снимая кепку и закрывая дверь на ключ.

– Никто не узнает, – заверил его Оги. – Но у меня там гости, я не могу заставлять их ждать.

Эрриага встал перед ним, заглянул ему прямо в глаза:

– Это нас надолго не задержит, у меня к тебе небольшая просьба.

Оги, человек бывалый, наверняка сразу понял, что «маленькая просьба», о которой заговорил Батиста, вряд ли такая уж маленькая, иначе он не унизился бы до того, чтобы вести переговоры в сортире. Это на него не похоже.

– О Римском монстре: я хочу, чтобы ты достал мне копии полицейских протоколов.

– Тебе недостаточно того, что пишут в газетах?

– Я хочу знать детали, не предназначенные для печати.

– Расследование поручено комиссару Моро, ищейке из ЦОС, его расколоть нельзя.

– Поэтому я и пришел к тебе, – подмигнул Батиста.

– На этот раз и я ничего не могу сделать. Мне очень жаль.

Эрриага защелкал языком, покачал головой и промолвил с досадой:

– Мой друг, ты меня разочаровал. Я думал, у тебя больше власти.

– Значит, ты ошибся. Есть люди, к которым у меня доступа нет.

– Несмотря на твои знакомства, твои связи? – Эрриага с удовольствием напоминал людям о том, насколько они подлы и коварны.

– Несмотря на мои знакомства и мои связи, – бесстрашно повторил Оги, пытаясь изобразить уверенность.

Батиста повернулся к раковинам, над которыми висело большое зеркало. Пристально взглянул на отражение собеседника:

– Сколько у тебя внуков? Одиннадцать, двенадцать?

– Двенадцать, – отвечал делец с некоторым усилием.

– Хорошая большая семья, мои поздравления. И напомни мне: сколько им сейчас лет?

– Старшей исполнилось шестнадцать. Почему ты спрашиваешь?

– Что она скажет, если узнает, что дедуля развлекается с девочками ее возраста?

Оги был в ярости, но приходилось сдерживаться. Крыть было нечем.

– Опять давешняя история… Сколько можно, Эрриага?

– Я бы уже давно прекратил. Но, друг мой, кажется, ты сам не позволяешь забыть об этом. – Он снова повернулся к собеседнику. – Я видел фотографии твоего последнего отпуска в Бангладеш: хорошо выглядишь, под ручку с несовершеннолетней. Еще я знаю адресок здесь, на окраине, где одна женщина позволяет тебе по вторникам общаться со своей дочкой: ты, может быть, помогаешь ей делать уроки?

Оги схватил его за грудки:

– Я не позволю больше себя шантажировать.

– Неправда: я никого не шантажирую. Просто беру то, что мне принадлежит по праву. – Эрриага спокойно отвел его руки. – И помни: я знаю тебя лучше, чем ты сам знаешь себя.