Охотник за тенью

Джорджо Монтефьори, тут же сообразил Маркус. Две женщины стояли рядом на коленях и ласкали его.

Чуть поодаль – автомобильное сиденье, к которому привязана голая девушка: груди стиснуты грубой веревкой для альпинизма. На ней картонная маска, улыбающееся лицо Дианы Дельгаудио, похищенное с фотографии из газеты или из Сети.

Верхом на ней сидел могучий мужчина. Его скульптурное тело было умащено маслом. На голове – черный кожаный капюшон. В руке серебрилось лезвие ножа.

Сцена, изображающая молодую пару, убитую в сосновом лесу под Остией, была зловещим центром притяжения, главной целью сборища. Время от времени какие-то зрители отрывались от толпы и уходили вместе, удовлетворить возникшее желание.

Маркуса вдруг затошнило. Он развернулся и, яростно работая руками, выбрался из толпы, забился в темный угол. Стоял там, опершись о стену и глубоко дыша. Хорошо бы его вырвало, тогда он хотя бы частично освободится от наркотика и сможет уйти. Но он знал также, что его организм не в состоянии быстро избавиться от этого калейдоскопического транса. И потом, ему не пристало отступать, особенно сейчас. Он должен идти до конца, другого способа нет.

В эту критическую минуту, подняв голову, он заметил тень: какой-то человек наблюдал за зрелищем, стоя в сторонке. На нем был халат, или плащ, или слишком широкий пиджак. Но Маркуса поразил странный черный предмет, который виднелся из-под полы этой одежды. Человек пытался этот предмет прикрыть. Похоже на пистолет.

Интересно, как он пронес пистолет на вечеринку, спросил себя Маркус. Разве его не обыскали при входе? Но потом понял, что это вовсе не оружие.

Маркус вспомнил слова Сандры, заметившей, что монстр нанес помаду на губы Дианы Дельгаудио.

«Думаю, он ее фотографировал. Даже уверена в этом».

Он пришел сюда сделать снимок на память, сказал себе пенитенциарий. Потом оторвался от стены и пошел навстречу тени. Подойдя ближе, изо всех сил попытался вглядеться в черты лица. Все равно что смотреть на мираж: чем ближе Маркус подходил, тем больше они расплывались.

Тень заметила его, развернулась, взглянула в упор.

Маркус ощутил на себе все могущество взгляда этих черных глаз, колючих, словно острия булавок: он мог пригвоздить несчастного к месту, словно мотылька, распятого на доске. Взяв себя в руки, пенитенциарий попытался двинуться дальше, но тень отступила. Маркус ускорил шаг, но идти быстро было невозможно: он будто тонул в океане, среди волн и вязкого песка.

Тень удалялась, время от времени оглядываясь – удостовериться, что преследователь отстал.

Маркус пытался ее нагнать, но каждый шаг давался с трудом. Он даже протянул руку в надежде ухватиться за развевающийся балахон. Но сам запыхался так, будто одолел невероятно крутой подъем. Тут ему в голову пришла мысль.