Охотник за тенью

«Выбор этих сестер понять нелегко, многие думают, что можно творить добро среди людей, вместо того чтобы затворяться в стенах монастыря, – рассуждал тогда Клементе. – Но моя бабушка всегда говорила: „Ты и не представляешь, сколько раз эти сестрицы спасали мир своими молитвами“».

Теперь Маркус знал: это правда.

Никто не показал ему, куда идти. Но едва он двинулся, как сестры стали расходиться по очереди, одна за другой, указывая направление. Так его довели до лестницы. Маркус взглянул наверх и стал подниматься. Мысли роились в голове, но теперь все они обрели смысл.

«Когда же состоится мой последний урок?» – спросил он у Клементе.

И тот улыбнулся: «Когда придет время».

Вот и настало время для последнего урока. Для этого Эрриага три года назад пожелал, чтобы он пришел в лес и увидел разрубленный труп. Расследовать было нечего: кардинал и так все знал.

С изображением святого Михаила Архангела, покровителя пенитенциариев.

Но женщина показала на образок не потому, что хотела его получить: на самом деле она просто хотела сказать, что видела такие же той ночью, когда Ван Бурен исчез из Кивули.

Охотники во мраке – духи леса – уже шли по следам миссионера. Они выявили его и увели с собой.

Поднявшись на самый верх, Маркус увидел, что только из одной комнаты, последней слева, исходит слабый свет. Не спеша подошел к двери, забранной прочной стальной решеткой.

Вот почему Корнелиус Ван Бурен за семнадцать лет, прошедших после Кивули, никого не убил.

Старик сидел на стуле из темного дерева. Сгорбленные плечи обтянуты заношенным черным свитером. Раскладушка у стены. Книги на полке. Ван Бурен как раз читал.

Он всегда был здесь, сказал себе Маркус. Дьявол не покидал Ватикана.

Однажды Корнелиус случайно увидел лицо одной из сестер, которые ухаживали и присматривали за ним. Она была невинная, молодая и очень хорошенькая. И он нашел способ сбежать и напасть на нее в лесу, где она гуляла одна. Но он не мог долго находиться в бегах. Очень скоро его изловили и водворили обратно в его тюрьму. Маркус узнал серую сумку, валявшуюся в углу, на дне ее так и осталось пятно засохшей крови.

Старик оторвал взгляд от книги и посмотрел на него. Борода, неухоженная, клочковатая, местами седая, пятнала исхудавшее лицо. Взгляд у старика был мягким. Но Маркус не поддался его обаянию.

– Мне говорили, что ты придешь.

Эти слова поразили пенитенциария. Но он всего лишь получил подтверждение тому, что и так знал.

– Чего ты от меня хочешь?

Старый священник улыбнулся ему. У него были редкие пожелтевшие зубы.

– Не бойся: это всего лишь твой новый урок.

– Это ты – мой урок? – спросил Маркус с презрением.

– Нет, – отвечал старик. – Я – твой учитель.