Охотник за тенью

– Мне сказали, кто-то спрашивает о пропавших людях. – Двумя пальцами он вытащил из-под туники кожаный шнурок, на котором висел крестик. – Ты можешь верить мне, я – миссионер.

Маркус не был уверен, что он говорит правду, но все-таки отпустил его. С некоторым трудом негр развернулся и сел. Потом схватился рукой за горло и закашлялся, пытаясь перевести дух.

Маркус протянул ему руку, помог встать.

– Почему ты следил за мной? Почему было просто не подойти?

– Потому что сначала хотел убедиться, правду ли говорят о тебе.

– А что обо мне говорят?

– Что ты священник, тот, кто нужен.

Нужен – для чего? Непонятно.

– Откуда они узнали?

– Видели, как ты служишь в брошенной церкви… Так это правда? Ты священник?

И Маркус решил выслушать рассказ великана.

– Моя деревня называется Кивули. Десятки лет у нас идет война, но все притворяются, что не знают о ней. То и дело проблемы с водой, случаи холеры. Из-за войны в Кивули не приезжают доктора, не присылают гуманитарную помощь: если добровольцев схватят, их могут казнить, подумают, что подосланы врагом. Поэтому я приехал в Лагос, за лекарствами, чтобы прекратить эпидемию… Пока я здесь, слышал о тебе и стал искать.

Маркус и вообразить не мог, что его так легко найти. Может быть, в последнее время он немного ослабил бдительность.

– Не знаю, кто и что тебе рассказал, но это неправда, что я могу тебе помочь. Сожалею. – Маркус повернулся к нему спиной и собрался уходить.

– Я поклялся, – произнес громадный негр умоляющим тоном, но Маркус словно не слышал.

Отец Эмиль не отступал.

– Я обещал другу, священнику, перед тем как холера унесла его. Он меня научил всему, он – мой наставник.

Тут Маркус вспомнил о Клементе и остановился.

– Отец Абель управлял миссией в Кивули сорок пять лет, – продолжал негр, поняв, что слова его пробили брешь.

– Вот что он сказал перед тем, как испустил дух, слово в слово: «Не забудь о саде мертвых».

Маркус насторожился. Множественное число, «мертвые», ему не нравилось.

– Двадцать лет назад примерно в деревне были убийства. Три молодые женщины. Я тогда еще не приехал в Кивули, но знаю: их нашли в лесу изувеченными. Отец Абель никак не мог успокоиться из-за того, что случилось. Всю жизнь хотел только одного: чтобы виновного наказали.

Маркус смотрел на дело скептически.

– Двадцать лет – слишком долгий срок, чтобы можно было начать расследование: следы затерялись. Да и виновный, наверное, умер, тем более если других убийств не было.

Но миссионер не сдавался.

– Отец Абель даже написал письмо в Ватикан, рассказал о том, что случилось. Но ответа не получил.

Это поразило Маркуса.

– Почему именно в Ватикан?

– Потому что отец Абель считал: виновный – священник.

Такой оборот дела окончательно смутил Маркуса.