Охота на лошадей

Я задал ему несколько вопросов, касавшихся мер охраны и защиты Мувимейкера и Сентигрейда, и его это совершенно не взволновало. Итак, – я немного помолчал, – сейчас абсолютно ясно, что две лошади, находящиеся в его конюшне и называемые Мувимейкер и Сентигрейд, действительно Мувимейкер и Сентигрейд, как он и говорит. Его не встревожили незнакомцы, которые пытались сунуть нос в чужие дела, и его не встревожил я, делающий неуклюжие приготовления, чтобы украсть их. Он уверен, что в любом суде докажет, будто эти лошади именно те, каких он когда-то купил. Если я попытаюсь украсть их, он устроит засаду и, несомненно, доставит мне большие неприятности, которые послужат ему небольшой моральной компенсацией за потерю Крисэйлиса.

– На мой взгляд, все это доказывает, что вы не туда смотрите, – сдержанно проговорила Юнис. – Он не взволнован, потому что не чувствует себя виновным.

– Вам он понравился?

– Да, он был чертовски любезен.

– По-моему, тоже, – кивнула Линни.

– Что он сказал, когда вы показали ему фотографии?

– Сначала только взглянул. А потом взял их и подошел к окну. Он спросил, кто делал их, где и когда. Я рассказала ему о том дне на реке, о вас, о Дэйве и о том, как вы проплыли под створом.

Уголком глаза я увидел, что Юнис улыбается, словно желая сказать: «Я же вам говорила».

– Он сказал что-то одобрительное о вас. А я объяснила, что вы приехали в Америку, чтобы найти Крисэйлиса, и нашли его.

– Оффен спросил, где вы его нашли, – вступила Юнис, – но мы не знали. Потом я добавила, что сейчас вы пытаетесь найти Оликса, и это определенно не взволновало его. Так что я уверена, вы ошибаетесь в нем.

Я улыбнулся. Она не хотела, чтобы лошадь нашлась, и как союзник была так же надежна, как тонкий лед в жаркий день. Я не собирался ничего говорить ей в будущем, чтобы мои слова не попали прямиком к Оффену. Как и большинство законопослушных граждан, она не понимала, что преступник не любит демонстрировать себя, а обаятельные светские манеры прекрасно соседствуют с мошенничеством и убийством. «Такой милый человек, – удивленно говорят соседи, когда у мистера Смита в саду находят в колодце удушенных леди. – Всегда такой вежливый».

Юнис, подталкиваемая полуосознанным желанием считать Оффена честным человеком, у которого не должно быть Оликса, может рассказать ему что-нибудь, не представляя, что любезный сосед способен быть убийцей. И, кроме того, она может что-нибудь рассказать ему, побуждаемая тем же импульсом, который заставил ее направить на меня пистолет.

– Давайте пообедаем, – предложил я.

Юнис и Линни отправились переодеваться. Уолт задумчиво посмотрел на меня, потом вопросительно вскинул брови.

– Я поставил «жучок» под его стол, в двух футах от телефона, – кивнул я. – Я опоздал потому, что слушал его разговор.