Охота на лошадей

Более того, он будет всячески стремиться провести идентификацию: после нее он может еще увереннее продолжать бизнес с двумя другими. А мы тем временем устроим маленький трюк – уведем Оликса и Шоумена и начнем опознавать их уже на своих основаниях. И если установят, что два жеребца и есть Оликс и Шоумен, Оффен уже ничего сделать не сможет.

– У меня два возражения, – сказал Уолт. – Мы не знаем, где Оликс и Шоумен. И, если мы найдем их, почему бы не пригласить адвокатов и не начать действовать законным путем? Почему нужно отбирать их у жуликов таким опасным способом?

– Та же картина, что и с Крисэйлисом, – пояснил я. – При первом же признаке настоящей опасности они пристрелят жеребцов. Нет ничего незаконного в том, чтобы убить лошадь и продать ее тушу производителям пищи для собак. И мертвую лошадь опознать гораздо труднее. Я бы даже сказал, невозможно для того уровня надежности опознания, какой нам нужен.

– Даже если нам удастся увести Оликса и Шоумена и стопроцентно опознать их и все пройдет гладко, Оффен по-прежнему будет получать колоссальные гонорары за племенных жеребцов, потому что мы никогда не сумеем доказать, что все жеребята от Мувимейкера за последние десять лет на самом деле произведены Шоуменом...

– Мы займемся этим, когда справимся с остальным, – улыбнулся я.

– Значит, готовимся к бою, – скучным голосом произнес Уолт. – И когда, черт возьми, начнем?

Я уселся на подоконник и выглянул в окно. Прямо внизу залитая светом автомобильная стоянка. Цветные фонари перед входом в отель радугой отражались на полированных капотах машин, и эта картина достижений человечества вызвала во мне глубокую меланхолию. Разумеется, я бы не хотел жить без машины или без электричества... Если бы я вообще хотел жить... Мой номер на третьем этаже. Земля слишком близко. Я знал женщину, которая прыгнула с пятого этажа и ничего не достигла. Пистолет надежнее...

– Ну? – повторил Уолт.

– Простите, – очнувшись, сказал я и обернулся к нему.

– Где мы будем искать?

– Весьма сомнительно, вам не кажется? Они понимают, что ранчо – первое место, о котором мы подумаем.

– Там много земли. И много лошадей, среди которых этим двум легко затеряться.

– Они вынуждены держать их в паддоке близко к дому, – покачал я головой. – Остальная часть ранчо не зря называется Скалистыми горами. Туда они не рискнут пускать племенных жеребцов из страха, что те сломают ноги. Хотя мы можем проверить и этот вариант. – Я уставился на ковер невидящим взглядом. – По-моему, с лошадьми сейчас Матт. Оффен на ферме Орфей, Йола привязана к ранчо, где надо обслуживать тридцать гостей. А где Матт?

– Действительно, где? – мрачно повторил Уолт.

– Он и Йола зимой не живут на ранчо, потому что снег делает долину недоступной.