Охота на лошадей

Но в любом случае не понимаю, почему столько шума?

– Мы подумали, – подавленно призналась Линни, – мы почти поверили... вы так долго... потому что они... что они...

– Но они не сделали этого, – улыбнулся я. – Разве это не очевидно?

– Хорошо. Но не будете ли вы любезны объяснить, – теперь уже сердито заговорила Линни, – почему вы заставили меня предать вас?

– По ряду причин. Одна из них – сделать безопаснее положение Дэйва.

– Не вижу никакой связи, – удивилась Юнис.

– Теперь Оффен знает, а через него узнают и Клайвы, что у нас есть доказательства: во-первых, брат и сестра были в Англии, и, во-вторых, они были на берегу Темзы в день, когда с Дэйвом произошел несчастный случай. Прикрывать убийство несчастным случаем можно до тех пор, пока не установлены явные мотивы убийства и не доказана связь убийц с жертвой. Мы показали им, что знаем об их мотивах и об этой связи. И теперь они должны больше всего опасаться, что Дэйва убьют, потому что подозрение прежде всего падет на них. Это внушает надежду, что по крайней мере в ближайшее время они не повторят попытки убить Дэйва.

– Вот это да! – воскликнула Линни. – Продолжайте.

– Когда Уолт и я под предлогом осмотра противопожарных средств приехали утром на ферму Орфей, Оффена это не встревожило. Конечно, он не знал, кто я. Это было еще до того, как вы показали ему фотографии. Он вообще не проявил никакого беспокойства, когда к нему заявились два незнакомца и стали осматривать конюшни. Он даже не затруднил себя проверкой наших документов. Никакого волнения, которое естественно было бы ожидать от человека, недавно укравшего лошадь (а ее только что увели у него) и имеющего в конюшне еще двух украденных лошадей. Мне это не понравилось. В этом чувствовалось что-то неправильное.

– У него нет этих лошадей, – с облегчением вздохнула Юнис. – Уверена, что ваше предположение ошибочно. Кэлхем Джеймс Оффен не стал бы воровать лошадей. Я имею в виду, что для этого он слишком респектабельный человек.

Мы с Уолтом переглянулись, для нас такое утверждение звучало шуткой. Респектабельность – лучшее в мире прикрытие для любого мошенничества. Мошенничество вряд ли существовало бы, если бы не было респектабельности.

– Поэтому, – продолжал я, – у меня возникла мысль, что было бы полезно дать ему знать, что я особенно заинтересован в Мувимейкере и Сентигрейде и что я не представитель страховой компании, обеспокоенный противопожарными мерами, а тот человек, из-за которого он потерял Крисэйлиса. Когда я приехал после того, как вы, Юнис и Линни, уже побывали у него, он по-прежнему не тревожился. Напротив, его забавляла ситуация. Ему было очень смешно, потому что он считал, будто я думаю, что одурачил его.