Охота на лошадей

Юнис окинула нас долгим холодным взглядом, а вид Уолта не оставлял никаких иллюзий. Линни к тому же вдруг покраснела, чем подтвердила их очевидные подозрения. Безвредная маленькая прогулка, с точки зрения всех четверых, вовсе не была плодотворной идеей.

На следующее утро Уолт и я отправились на ферму Орфей. Он договорился об осмотре хозяйства с профессиональной точки зрения: поскольку ферма застрахована в «Жизненной поддержке», ему, мол, надо проверить соблюдение новых правил противопожарной безопасности, а для этого, как он объяснил Оффену по телефону, мы должны увидеть все.

И мы увидели. Каждого жеребца в каждом боксе, каждый клочок сена и каждый тюк соломы, каждый дюйм конюшни и сараев. Мы увидели Мувимейкера. Мы увидели Сентигрейда. Мы исписали целый блокнот.

Кэлхем Джеймс Оффен сам сопровождал нас по первоклассной конюшне, где находились четыре его лучших жеребца. Чувство самодовольства окутывало его, будто непроницаемая мантия. Я отметил это с тревожным подозрением.

Дядя Бак не только был человеком лет пятидесяти с седыми волосами, но вдобавок треть его просторного гаража занимал серый фургон для перевозки мебели. Я заметил, что и Уолт окинул машину косым взглядом. Несомненно, сам дядя Бак и пригнал фургон «Снэйл экспресс» в Рок-Спрингс к «мальчику» Хагстрома, и очень похоже, что дядя Бак ехал рядом с фургоном Сэма Хенгельмена по шоссе до развилки. Хотя это и невозможно доказать по прошествии стольких дней.

Волосы у него стали белыми не от времени. Время наложило всего несколько морщинок на его гладкое загорелое лицо, на котором белые кустистые брови, почти соединяясь на переносице, торчали, словно сугробы. Ресницы у него тоже были белыми. Но пигментация альбиноса не распространилась на глаза: они были не красными, а почти прозрачными, бледно-голубыми. Он высоко держал голову на толстой мускулистой шее, и торс его под легкой белой рубашкой казался крепким. Его внешний вид был иллюстрацией успеха. А успех вселял в него заносчивость, хотя более благоразумной в его положении была бы скромность.

Ферма представляла собой образец хозяйства, где денег не жалеют. Математически точные прямые брусья, покрашенные в белый цвет, огораживали паддоки, вокруг дома в испанском стиле зеленели поливные лужайки, стояли ряды пальм, и на декоративно разбросанных клумбах росли высокие красные цветы с остроконечными пурпурными листьями. В дом мы не входили. Как представитель страховой компании, Уолт осматривал противопожарные устройства только в конюшнях.

После того как мы осмотрели жеребцов, Оффен передал нас конюху, удивительно молодому человеку с протяжным произношением жителя Западного побережья и замедленными движениями.