Охота на лошадей

Они открыли это после того, как украли лошадь, иначе не стали бы проводить в жизнь свой план.

– Почему вы смеетесь? – насупилась Юнис. – Что я сказала смешного?

– Это не смешно. – Я постарался придать своему лицу строгое выражение. – Совсем не смешно. Вы знакомы с Кэлхемом Джеймсом?

– Нет еще. Это имеет значение? – Она непонимающе глядела на меня.

– Может быть, разумнее было бы не спешить заводить с ним дружбу?

– Цветок может оказаться колючим.

Я представил Дэйва Теллера, изо дня в день наблюдающего из окна своей спальни за паддоком соседа, где разгуливают Оликс и Шоумен. Конечно, он мог и не узнать их. А если бы узнал? Кэлхем Джеймс просто не мог позволить себе такой риск. Йола и Матт сразу вылетели в Англию, чтобы убрать Дэйва вдалеке от места, где может разразиться скандал.

Пока Оликс находится на ферме Орфей, а Дэйв строит планы переезда, взрывоопасная ситуация сохраняется. Хотя Матт Клайв, кажется, временно отложил расправу. Я с тревогой надеялся, что телохранители из агентства Рэднора – Холли не позволят своему подопечному и шагу ступить одному. Звонок Киблу необходим... даже при астрономической цене минуты разговора между Калифорнией и Лондоном.

– Хочу погулять по берегу, – сказала Линни, снимая сверкающие босоножки. – Кто пойдет?

Я побил Уолта в быстроте реакции, получил в награду укоризненный взгляд и оставил его наедине с Юнис. Линни заметила его взгляд и, когда мы молча брели по сыпучему песку, улыбнулась.

– Его подавляют ее бесконечные проклятия, – объяснил я, – вот и все.

– Здесь она прибегает к ним не так часто, – заметила Линни. – И пьет гораздо меньше, один-два бокала перед ленчем и до самого вечера ни капли. Почему, как вы думаете?

– Она убежала из клетки в Лексингтоне.

– Такой волшебный дом... клетка?

– Новый дом совсем не такой красивый, – возразила Линни.

– Станет красивым, когда Юнис закончит его обустройство. И стены опять сомкнутся.

– Вы хотите сказать, она опять почувствует себя в клетке? – с сомнением спросила Линни.

– В новой клетке, – подтвердил я.

– Жизнь не может быть перебеганием из одной клетки в другую! – страстно воскликнула Линни, возмущенная такой мрачной перспективой.

– Каждый живет в клетке, – сказал я. – Весь фокус в том, чтобы не хотеть выбраться на свободу.

– Прекратите, – огорченно попросила она. – Не хочу этого слышать.

– Люди любили держать коноплянок, – продолжал я. – Но теперь их не держат. Вместо них волнистые попугайчики. Так что с вами будет все в порядке, маленькая конопляночка.

– Никогда не понимаю, шутите вы или говорите серьезно.

– Всегда говорю серьезно.

– Но половина того, что вы говорите, это... нелепо до безумия.

– Жизнь серьезна, жизнь нелепа. Все безумное серьезно, все серьезное нелепо...