Окаянные девяностые

Он удержал ее и, постреливая глазами по сторонам, стал искать нужный поворот. Рэмбо, забившись в угол, что-то бубнил себе под нос и недовольно косился на Сову. Тот не обращал на него внимания и ломал голову над тем, как отыскать Муравья и мента сержанта. Они были той самой ниточкой, что могла привести к разгадке тайны исчезновения транспорта с титаном. Рассчитывая на помощь Сафы в их поиске, он торопил Галлиева и бросал беспокойные взгляды по сторонам, казанские «торпеды» пока никак себя не проявили. Впереди показались пригороды Йошкар-Олы, Сова окончательно успокоился и позвонил Сафе. Тот был в городе и находился неподалеку, обедал со своей компанией в кафе «Встреча», больше известном в узких кругах, как «Стрелка».

Оно располагалось в пригороде Йошкар-Олы, было популярно среди местной братвы, коммерсантов, ментов и военных — тыловиков, славилось отменной кухней и прислугой, умевшей держать язык за зубами. Хозяин кафе по кличке «Седой», работавший министром без портфеля у местного «пахана — президента» Республики, не допускал левака, обдираловки клиентов и железной рукой поддерживал порядок. С ним считались, как братва, так и менты, он был у них в серьезном авторитете.

В прошлом комсомольский вожак — «Седой» одним из первых в Марий Эл узрел зарю восходящего капитализма в России и, засучив рукава, стал торопить его приход. Но поспешил, зависть неверных друзей подвела его под «монастырь». Злостный расхититель социалистической собственности и будущий «теневой рулевой» республики загремел в места не столь отдаленные, но долго там не задержался. Деньги и связи сделали свое дело. После «перековки» на зоне, большую ее часть проведенную в библиотеке, сильно поседевший и заматеревший, с солидным погоняло, «Седой» досрочно вышел на волю и с головой окунулся в мутные воды нарождающегося российского капитализма.

Кафе «Встреча» стало его первым кирпичиком в фундаменте собственного благополучия и вкладом в новую полукриминальную экономику республики. Располагалось оно на бойком месте, и Галлиеву не составило большого труда найти его. Аппетитный запах копченостей, доносившийся со стороны йошкаролинского мясокомбината, служил хорошим ориентиром. После него дорога, прямая как стрела, вывела к посту ГАИ, за ним, в полукилометре, на опушке леса, в морозной дымке угадывалось помпезное здание. Своим видом оно скорее напоминало что-то среднее между привилегированной европейской тюрьмой и замком «нового русского». Этот архитектурный стиль, видимо, навевал «Седому» воспоминания о бурном прошлом, и подсказал Сове, что они добрались до места встречи с Сафой.

— Сворачивай направо, Вил! — распорядился он.