Окаянные девяностые

— Ее надо выбить! — категорично отрезал Ролф и потребовал: — Поэтому, Джон, свяжись с коллегами в Бельгии и пусть они создадут проблемы сыну.

— О’кей, сегодня же сделаю, — заверил Саттер и продолжил доклад: — Что касается жены Финкеля, то она действительно больна и нуждается в серьезном лечении. Он показывал ее медицинский эпикриз. В нем…

— К дьяволу эпикриз! Америка не приют для убогих! — отмахнулся Ролф и подчеркнул. — Ее болезнь — для нас дополнительный рычаг, чтобы давить на Финкеля!

— Я это так и рассматриваю.

— А вообще, Джон, хватит о ней! Нас должен интересовать только Финкель! И даже не столько он, сколько его разведывательные возможности. Насколько они перспективны, не завышаем ли мы их?

— Думаю, нет. Я проанализировал то, что Финкель изложил в декабре 1990 года в анкете, направленной в нашу Службу иммиграции и натурализации.

— И что же он писал, там есть за что зацепиться?

— Одну минуту, Дэвид, разреши взглянуть? — прервал доклад Саттер и обратился к досье на Финкеля.

— Оставь, Джон, — остановил Ролф и предложил: — Давай на словах.

— О’кей. Насколько я помню, в анкете он указал основные направления научных изысканий, которыми занимается его лаборатория и смежные с ней, а также раскрыл ряд тем в области гидроакустики. Из них наиболее интересны результаты испытания технических систем в области снижения шумов работы гребных винтов.

— Так это же самое важное! И что, Финкель знает о них?

— Сдается мне, да. Я пытался вытащить из него эту информацию, но он ушел от ответа.

— Не столько боится, сколько набивает себе цену.

— Он догадался, кого ты представляешь, и решил торговаться?

— И какова же его цена?

— Не назвал, а выставил условия.

— Даже так?! Наглец! — возмутился Ролф.

Саттер только развел руками. Резидент, подавив вспышку гнева, уточнил:

— Организация выезда из России ему с женой и трудоустройство.

— Да кому она нужна эта старая развалина!

— Я с тобой согласен, Дэвид. Но ты же сам сказал, что старуха Финкеля для нас важная струна, и на ней можно играть не меньше года. Поэтому я пообещал ему решить ее вопрос.

— В общем-то, правильный ход, — согласился Ролф и предложил: — Надо и дальше давить на зарвавшегося старика его старухой и сыном, а там посмотрим.

— Да, это должно сработать, и он вывалит все, что знает.

— И чем раньше, тем лучше! Этот Моисей сорока лет не протянет, от жадности раньше времени подохнет.

— Вот потому я форсировал события и назначил ему встречу в Бельгии, подальше от глаз русской контрразведки.

— И как Финкель к этому отнесся?

— Защебетал как скворец весной.

— Надеюсь, от этого щебета будет польза.

— Будет! Я дал перечень вопросов, он их взял и обещал к нашей встрече в Бельгии найти ответы.