Окаянные девяностые

— Держись, Алексеич! Мы с тобой! — орали «бригадиры» и «быки», а Крест поклялся: — Алексеич, я этих падл из-под земли достану!

— И начинать надо с Бибермана! Это он, падла, подослал этих крыс! — торопил события Кувалда.

— Не гони лошадей, Кувалда! Биберман не идиот, самому себе петлю на шею накидывать, — осадил Крест.

— Так эти суки не с неба же свалились, а от него прикатили!

— Не, они скорее всего прокладки. Чуйка мне говорит, все замутил третий — этот долбаный Вольдемар! — заявил Крест.

— Он не один был, Пашу и втроем не заломать! Те две крысы с ним за одно! — вторил ему Веретено.

— Шо без крыс не обошлось, так это точняк! — согласился с ним Кувалда и задался вопросом: — Но хто такую подставу сделал? Хто? Это же какую башку надо иметь?

— Хто, хто, Раздольнов! После нашего прокола в Италии у него нет других вариантов, как валить нас! Это он, падла! — твердил Веретено.

— Шоб такое замутить надо время, а он только шо прикатил из-за границы. Не, это не он, — отверг Крест.

— Ты про Багина забыл, — ожил и заговорил Харламов.

— Не, Алексеич, он тоже за границей.

— И чо с того, у него тут халдеев хватает.

— Хватать-то хватает, а шо, если за разводкой стоит Меценат?

— Ч-о?! Ну ты это брось, Крест! — отмел Харламов.

— А чо бросать, Алексеич? Меценат тоже через Бибермана работает, вот и запустил нам ежа в штаны.

— Столкнуть нас лбами с Раздольновым, и когда мы перемочим друг дружку, стать хозяином на Урале.

— Не, Меценат на такое не пойдет, он мне слово дал! — не мог поверить Харламов.

— Сам дал, сам и забрал. В прошлом месяце это же его бригада наезжала на Омара и Томаза, — напомнил Веретено.

— Так то ж на урюков, — возразил Кувалда.

— Вчера на урюков, а завтра накатит на нас, — мрачно вещал Крест.

— А чо, Алексеич, москвичи они такие! Им веры нет! — загомонили «бригадиры» и «быки».

В их памяти была свежа последняя разборка, связанная с дележом оптовой овощной базы Екатеринбурга. Тогда заезжая бригада «москвичей» пыталась подмять ее под себя. На стрелку с ними отправился Веретено, но они не подпустили его даже к воротам, и тогда на выручку подтянулись бригады «синяков» и «уралмашевцев». Разборка переросла в перестрелку, остановил ее приезд в Екатеринбург Мецената. На стрелке с Харламовым-старшим он согласился на то, что «навар» с базы будет делиться поровну. Упоминание Крестом той разборки подлило масла в огонь ненависти к «москвичам». Самые горячие головы требовали от Харламова немедленно выкинуть их из города и с Урала.