Охотницы за привидениями

– Простите, мы ищем Наташу, она работает в доме, что на той стороне острова, – жалобно сказала я, указывая рукой в направлении дурацкого замка.

– А вот ее дом, – кивнула женщина на соседние хоромы. – Только Наташки нет, минут пятнадцать как убежала на озеро, вернется не раньше чем через час.

– Это она вам сказала? – спросила Женька.

– А чего мне говорить, я и так знаю. За час управится, а раньше нет. Помочь-то некому, мать больная, а папаша с утра пьяный… И где они только ее берут, проклятую. Должно быть, Фроська опять из города привезла мужиков спаивать.

– А где ее можно найти на озере? – не унималась Женька.

– Чего ее искать? Говорю, через час придет. Да вы садитесь. Посидим, поболтаем, так и время пройдет. – Она подвинулась, освобождая нам место на скамейке. Мы охотно воспользовались предложением, однако я на всякий случай спросила:

– Мы вам не помешаем?

– На скамейке сидеть? – засмеялась женщина. – Свое я отработала, теперь на заслуженном отдыхе, живу одна, только и радости, что языком почесать.

Мы с Женькой переглянулись, сообразив, что нам здорово повезло.

– А вы, значит, из щелгуновского дома?

– Вы имеете в виду дом Льва Николаевича Илларионова? – насторожилась я.

– Это он по матери Илларионов, а мы его по старинке зовем. Папашу его, Николая Семеновича Щелгунова, вся округа хорошо знала. И деда его. Известные кровопийцы. – Женщина хихикнула, точно сообщила нам что-то чрезвычайно забавное. – А как там тетка Олимпиада? Давненько ее не видать. Раньше она к себе в Михайловку ездила, домишко у нее там, от племянника остался, тогда и ко мне заглядывала, а в этом году так и не собралась. Вот ведь чудеса, живем на одном острове, родня, а годами не видимся.

– Олимпиада Назаровна ваша родственница? – ахнула я."

"– Тетка, – кивнула женщина. – Человек она добрый, но ладить с ней нелегко.

– Добрый? – переспросила Женька.

– Ага, – опять кивнула наша собеседница. – Люди разные, одни доброту на лице носят, другие глубоко в душе прячут. Олимпиада человек хороший, только жизнь с ней сурово обошлась. Вот она душу-то за семью печатями и держит. А вы Льву-то родственницы или так, знакомые?

– Знакомые. Мы по работе приехали.

– Поди, в доме-то у него жить дрожь берет?

– Дом, конечно, необычный, но комнаты уютные.

– А привидений там нет? – спросила женщина насмешливо.

– Да вроде не видно, – в тон ей ответила Женька.

– Жаль. По справедливости-то надо, чтоб вся их дьяволова порода до самой смерти мучилась. Сколько народу загубили, страх.

– Лев Николаевич загубил? – удивилась я.

– Нет, этот если и придушил кого, то чужими руками, сам-то слабоват, не в родителя.

– Чем же родитель так знаменит?

– Как же, он у нас тут двадцать лет главным был по врагам народа.