Аптекарский огород попаданки

Мне показалось, ему трудно передвигаться, хромота как будто бы усилилась, оттого Василий Степанович шагал медленно. — Государству не всегда удаётся следить положенным образом за всеми делами. А работа оранжереи, сада и лаборатории крайне важны. Некогда мой отец взялся за это начинание и предложил ввести плату за вход для посетителей. Однако этого также недостаточно. Тем более, в текущем положении. Неизвестно, сколько продлится война.

Война… Вспомнив об этом, сердце у меня защемило. Здесь, среди московского раздолья никой войны совершенно не ощущалось. Но где-то прямо сейчас люди проливали кровь, страдали. Когда-то среди таких людей был мой брат Николаша. А теперь и В. Б. отправился на фронт.

Будет ли он писать мне всё также письма? Вернётся ли он вообще из пучины войны? Или она поглотит его и унесёт с собой так же, как моего брата?..

— А какие прогнозы на этот счёт имеются? — осторожно спросила я.

— Пока рано что-либо прогнозировать, Александра Ивановна. Но многие надеются, что турки быстро уступят.

— Быстро — это когда?

Из школьного курса истории я знала, что эта война закончилась спустя год победой Российской Империи и капитуляцией Османской империи, но всё равно не могла не переживать. Мало ли, вдруг в этой версии реальности что-то пойдёт иначе.

— На всё воля божья, — неожиданно ответил Булыгин.

Мягко говоря, меня это поразило.

— Стало быть, в бога вы всё-таки верите?

Василий внимательно посмотрел в мои глаза. Повисла пауза в разговоре.

Затем он произнёс:

— Многие вещи, Александра Ивановна, происходят помимо человеческой воли. Как это называть: судьба, рок или божий промысел — не так уж важно. Важно, что человек не властен надо всем, что его окружает, хоть и велики возможности, а случайности и стечения обстоятельств продолжают довлеть. Они неизбежны и иногда необратимы. Однако в редких ситуациях и они могут быть приятственны.

— Например?

Мы остановились посреди улицы, глядя друг на друга. Вроде бы ничего особенного Василий Степанович не сказал, но у меня сложилось такое впечатление, что какую-то часть речи он умышленно не договорил. И почему-то мне очень хотелось узнать, о чём же он молчит.

— Например, погода, — заявил он и увёл взгляд в сторону, резко закончив свою мысль, будто бы вовсе не на той ноте, что желал. — Как вы относитесь к пирожным, Александра Ивановна?

Из-за внезапно перемены темы беседы я не сразу поняла, к чему такой вопрос.

— Не знаю… Нормально отношусь. А что?

— Да поговаривают, в «Сиу и Ко»* недурственные шоколады готовят, — он показал на вывеску, висевшую на фасаде здания, рядом с которым мы стояли. — Вы случайно не пробовали?

— Не имела чести."

"— А жаль, — выдал Булыгин и повернулся ко мне. — Что ж, благодарю вас за прогулку.