Аптекарский огород попаданки

Позвольте вам помочь. Пожалуйста, — добавила с нажимом.

Булыгин замялся. Я видела, что он по какой-то причине не может встать на вторую ногу. Для того, чтобы забраться в карету, ему бы пришлось подтягиваться на руках. А как ему выходить оттуда — вообще непонятно. Ясно было лишь одно — князь не желал, чтобы ему помогали. Но я ведь правда хотела помочь.

— Прошу вас, Василий Степанович, окажите мне честь, — пришлось попытаться снова.

И Булыгин наконец сдался.

— Ваша воля, — проворчал он.

— Обопритесь на меня, — я подставила своё плечо.

Булыгин поглядел на меня с явным сомнением, наверняка собираясь отказаться. И опять я повторила свою просьбу:

— Будьте любезны. И рассудительны.

Наверное, всё-таки последний аргумент возымел силу, и Василий Степанович сдался. При моей поддержке он добрался до нашего с Груней флигеля, где выяснилось, что соседка моя задержалась уже достаточно, чтобы сделать соответствующие выводы о финале их свидания с Вениамином.

Ну, что ж… Пожалуй, стоило порадоваться за Груню. А мне пока предстояло дело довольно безрадостное — дотянуть здоровенного мужика весом не меньше центра до ближайшей горизонтальной поверхности, но без всякого романтического подтекста."

"Надо отдать должное Булыгину: он справился, почти не причинив мне неудобств. Словно ему уже не раз доводилось проделывать подобное. Оказавшись в нашей комнатушке, сам допрыгал до стула и грузно опустился на сиденье. Вытянул пострадавшую ногу и с облегчением выдохнул. Я тем временем зажгла свечу и опустилась рядом с ним на пол.

— Позволите осмотреть?

— Нечего там смотреть, Александра Ивановна, — всё также неприветливо отозвался Булыгин.

Я поглядела на его развёрнутый наружу сапог. Если это вывих, то весьма серьёзный.

— Вы с врачами всегда так разговариваете, Василий Степанович?

— Вы не врач.

Я проглотила данное замечание, так как оно было справедливо в текущей реальности.

— Официально — нет, — согласилась сдержанно. — Но немало читала о том. И желаю совершенствовать знания дальше.

— Вы рассматриваете меня как учебный материал? — усмехнулся Булыгин.

— Почему бы нет? — я пожала плечами. — Ученье не только в книгах, а в каждом нашем дне.

— Кто это сказал?

— Я, — ответила твёрдо.

— Многие бы с вами не согласились.

— А как насчёт вас?

Василий помолчал и ответил холодно:

— Я с вами согласен.

— В таком случае разрешите вам помочь.

Он безмолвно кивнул. Затем закатал штанину до колена. Я заметила, что вокруг него что-то обвязано — какой-то ремень. Другой же ремень выглядывал из сапога.

— Оторвался, — констатировал Булыгин, о чём я уже успела догадаться самостоятельно.

И вдобавок начала догадываться, в чём именно случилась проблема. Мои догадки подтвердились, когда Василий Степанович снял обувь.