Огненный тыл

С юго-запада доносились звуки боя, очень хотелось надеяться, что сводное формирование майора Талажко ещё держится, но все подходы к месту сражения немцы перекрыли, стягивали части откуда только могли – повторного прорыва они бы уже не допустили.

Обстановка понятна – немцы снова вернули контроль над крошечным населённым пунктом. В глубине деревни застрочил автомат, дважды хлопнули карабины, душераздирающая заголосила женщина – выстрел оборвал её крик. Шубин стиснул зубы: – что там насчёт овчинки и выделки? Подобрался сержант Климов примостился рядом:

– Что делать, товарищ лейтенант? Деревню освобождать?.. к нашим на Днепр вернёмся?

– Уймись, – поморщился Глеб. – Это называется головокружение от успехов. Скоро пройдёт… Второй раз масштабного фарта не будет – заруби себе на носу. Деревенских жителей мы не спасём и это ничего не изменит. У нас приказ – возвращаться в полк.

От дороги до хлева было метров сто с гаком, проехал легковой бронеавтомобиль, увенчанный пулемётом, за щитком легковой кюбельваген, машины свернули на лесную дорогу к Днепру – это был не лучший знак, значит Ратниково и его окрестности снова у противника. В этом, впрочем не было большой трагедии – контролировать ещё и эту переправу, потрёпанному формированию майора Талажко не было смысла, достаточно взорвать понтонный мост, без возможности последующего восстановления.

Глеб насторожился: от группы военнослужащих отделились несколько человек, неспешно двинулись через буераки к ферме, видно получили приказ её осмотреть. Немцы не спешили, обменивались на ходу репликами. С немым вопросом в глазах на командира уставился Климов: рисковать подразделением, чтобы уничтожить нескольких фрицев? Без слов понятно – валим!"

"И вдруг застыли все, кто находился в хлеву. Мороз пробежал по коже – что-то повалилось, в дальний торцевой части постройки хрустнула доска, выругался немец, в хлеву уже кто-то был. Очевидно солдаты, зачищавшее деревню, не знали, чем себя занять – обошли населённый пункт по восточной околице и решили заглянуть на ферму. Те, что шли с дороги, тоже их видели, произошёл очередной обмен мнениями. Вошли, похоже, двое: один остался на улице – двинулся в обход; второй решил полюбопытствовать как тут жили свиньи, он приближался по центральному жёлобу, чавкала грязь под сапогами. Разведчики присели, стали пятиться к окнам, пока их спасали дощатые перегородки между загонами. Шубин энергично за жестикулировал, кивнул с понятием Смертин, скорчился за развалившейся бочкой.