Огненный тыл

– В обязанности часового также входит пинать по морде храпящих, к начальственному составу это не относится. Разрешаю реагировать лёгкими покачиваниями, и не смотрите на меня, как на Троцкого. Всё, спать."

"Много позже, лейтенант Шубин осознал свою ошибку – не всегда надо слепо доверять приказам командования – последнему тоже свойственно ошибаться. Приказ вернуться в часть был, мягко говоря, не продуманным. Мнение полковника Самойлова, что полк в течение двух суток никуда не двинется – было только его мнением, оперативная обстановка менялась каждый час, боеспособные части тасовали как карточную колоду. Вернуться к месту прежней дислокации. И где искать полк на западных границах союза? В окрестностях Москвы, не дай бог? Лучше всего было остаться у Днепра, поставить в известность капитана Мезенцева и дожидаться своих, способствуя расширению плацдарма. Тогда штаб полка точно бы знал, где находится его разведка.

Немцы не сидели в бездействии – исправляли допущенные ошибки, им хватало воли и ресурсов.

Заступить на пост в хлеву Шубину так и не посчастливилось – он купался в довоенных введениях: в парке играл патефон, кружились пары в нарядных одеждах…

И всё это угробил взволнованный шёпот, трясущего его за плечо, красноармейца Баттахова:

– Товарищи лейтенант… Вставайте ж,е ядрёный корень… Немцы в деревне.

Глеб подлетел как атлет, перемахивающий через планку, уставился на Баттахова, тот сделал таинственное лицо, прижал палец к губам. Между загородками ползал сержант Климов, будил товарищей, зажимал им рты, чтобы не орали. За пределами сарая гудели автомобильные моторы, доносилось немецкая речь. Разведчики схватились за оружия одновременно, протирая глаза – всё же, несколько часов сна достаточно, чтобы вернуться в строй. До леса, на восточной стороне, было метров тридцать – расстояние одного рывка. Рёв моторов вгрызался в уши.

– Бодренькое пробуждение… – начал было Дубровский и замолк, обнаружив под носом кулак Климова.

Шубин переместился на другую сторону, пристроился под оконным проёмом день был в разгаре – половина первого. Жаркое лето сорок первого – в небе ни облачка. От фермы просматривался лес, отделяющий деревню от Днепра. Дым над деревней уже развелся, слева виднелись сгоревшие избы и несколько уцелевших, остатки гари пощипывали нос.

На опушке, у пересечения просёлочных дорог, стояла колонна немецких грузовиков, сновали люди в мышиной форме, раздражённый лаял офицер в фуражке, зелёные канты на обмундировании, мотопехота – панцергренадеры, бинокль не требовался – всё происходило рядом. Деревню заняло довольно крупное подразделение – не меньше роты. Немцы замыкали кольцо, чтобы больше не одна душа не просочилась к Днепру.