Огненный тыл

Ершов, развернуть рацию, подготовить к работе.

Подходящая лощина нашлась в ста метрах от реки. Шубин диктовал текст, Ершов работал ключом, укрывшись брезентовой накидкой – ключ попискивал, как мышь в мышеловке. Сумбурные мысли выстраивались в лаконичное донесение: Понтонная переправа будет готова приблизительно через четыре дня, очень бы хотелось, чтобы первыми ею воспользовались наши войска, заодно и отблагодарили бы оккупантов за работу. Расположение венгерских и немецких частей к югу от Ярцева вспыхивали в голове красными фонарями. Обойти их несложно, маршрут есть, но обязательно иметь при себе резервные подразделения для ведения заградительного боя, есть дорога и он её описал. Тёплый Ключ, в котором стоят немцы, пресловутая силосная башня, дай бог за три часа она не завалится окончательно. Приметы местности: река, понтонный мост. В эфир летели сообщения с конкретными привязками, цифровые значения координат.

Ответное послание было не столь многословным: «Ждите… Войска придут… Обеспечить встречу… в случае необходимости, до подхода частей Красной Армии, удерживать переправу собственными силами».

– А это мы всегда – пожалуйста, – растерянно пробормотал Чусовой, когда командир поставил задачу и дал возможность высказаться. – Что нам стоит дом построить. Нас тут целая армия… Мы и неделю продержимся, если Родина прикажет.

Люди впали в оцепенение, по их бледным лицам блуждали тени, смысл последней фразы отложился не сразу и означать он мог лишь одно.

– Похороны отменяются, товарищи, – с преувеличенной бодростью сообщил Шубин. – Наши успеют, нам и делать ничего не придётся. А если не успеют – прошу простить. Другой альтернативы, кроме гибели за родину, предложить не могу. Но это так… На крайний случай. Слушай команду: выдвинуться к реке и занять скрытые позиции. Ждать придется долго.

– Может рацию здесь оставим? – с надеждой предложил Ершов. – На кой ляд она нам там?

– Рацию берём с собой! – строго возразил Глеб. – Не развалишься, Николай, это государственное имущество, за утрату которого придётся отвечать.

Разведчики выползли из леса, перебрались к сараям: кто-то обустроился в бурьяне, другие за грудами трухлявых досок. Растущая, как на дрожжах, переправа была фактически рядом – в пятидесяти метрах, пулемётная за мешками. Предстояло долгое ожидание, справа сопел Климов – невнятный бугорок в ночной дымке. До рассвета оставалось не меньше двух часов. Шубин выбрался на угол крайнего строения, заполз в высокую траву. Бинокль уже не требовался, местность была как на ладони – слева на причале виднелись несколько солдат, вырисовывались очертания мотоциклов.