Огненный мост

А она у Максима Шелестова была! В тот момент, когда диверсант был готов нажать на спуск, Шелестов резко выбросил ноги вперед и ударил врага под коленки. Тот мгновенно потерял равновесие и рухнул в траву. Но на спуск нажать все-таки успел – короткая очередь прорезала воздух, ударив горячей струей в лицо Шелестова. Две пули взрыли землю совсем близко от его головы. Но успех такого приема уже окрылил Максима, заставил поверить в свои силы.

Чтобы схватить противника, он должен не дать ему сделать следующий выстрел. Но диверсант крепко держал оружие в руках, Шелестову никак не успеть вскочить на ноги. Еще лежа на земле, он что есть силы швырнул бесполезный пистолет противнику в лицо. Оружие попало в переносицу и бровь, брызнула кровь, мужчина громко вскрикнул от боли. Этого мига замешательства хватило Максиму, чтобы нанести удар по рукам диверсанта и выбить автомат. И только потом он вскочил на ноги и бросился на врага всем телом.

Заламывая диверсанту руку за спину и переворачивая его на живот, Шелестов окинул взглядом поле боя. Один из противников лежал на спине. Возле виска темнело пулевое отверстие, наполнившееся кровью, которая стекала по щеке на траву. Еще один стонал, зажимая рану на плече. Кажется, она была серьезной. Третий, одетый в костюм, хватаясь за стволы деревьев, падая и снова вставая, пытался уйти подальше в лес. «Не уйдет, – усмехнулся Шелестов. – Догнать бы и перевязать, а то до госпиталя не доживет».

– Ты как? Цел? – раздался на весь лес голос Маринина. – Елки-палки! Живые-то хоть есть?

– Есть, – простонал Максим, указывая на диверсанта с разбитым лицом, и вдруг почувствовал, что сильно потянул, а может, и порвал связку на ноге. Усмехнулся сквозь боль: – Я, например, живой!

Сосновский посмотрел на забинтованную ногу Шелестова и ехидно улыбнулся:

– Боевое мастерство, помноженное на тактический успех. Я думаю, что руководство отнесется с одобрением.

Максим нахмурился, поправляя ногу на заднем сиденье машины. Маринин молча курил, прохаживаясь по траве и разглядывая свои грязные сапоги. Ночь была еще та! Но ни поспать, ни привести себя в порядок времени не было. Двое суток оперативники прочесывали вместе с местными активистами лес в районе выброски парашютистов. Только после этого появилась уверенность, что их действительно было четверо.

Лицо Сосновского стало серьезным:

– Болит? Зря ты сюда приехал. Мог бы полежать. Мы и сами справимся. Потом бы придумали, как встретиться. Обсудили бы.

– Не смертельно, – ответил Шелестов. – Не надо нам без необходимости в городе вместе мелькать. Береженого бог бережет.

– Вообще-то ваш командир молодец, хотя мне это и стоило нервов, – отбросив окурок, сказал Маринин.