Огненный мост

Работаем, конечно, с ними, но в основном те, кого взяли, были нацелены на органы местного самоуправления, на уничтожение руководителей высшего звена, на саратовские заводы и коммуникации. Таких, чтобы именно на железнодорожный мост, – не выявлено. Это-то и пугает!

– Понимаю, – согласился Шелестов, клацнув зубами, когда машина подскочила на очень большой кочке. – Не может быть, чтобы абвер оставил без внимания такой стратегический объект всего в трехстах верстах от Сталинграда. Возникает мысль, что диверсанты для уничтожения моста готовятся в другом месте. Либо фашистское руководство все еще надеется уничтожить мост авиацией. Есть еще и третий вариант ответа, но ты со мной не согласишься.

– Какой? – недовольно проворчал Маринин. – Что мы не смогли расколоть арестованных диверсантов, и они нам пихают дезу. Понимаю твои сомнения, но поверь, Максим Андреевич, это очень маловероятно.

К правлению колхоза колонна истребительного батальона подошла около двух часов дня. Маринин побежал допрашивать сторожа, а Шелестов, не выходя из машины, принялся изучать крупномасштабную карту этого района. Овраги, лесочки, изрезанная пойма реки Курдюм."

"Прошло больше часа. За это время подготовленный человек может отмахать пешком километров десять или пятнадцать. А если не пешком? Если они завладели автотранспортом или умудрились сесть на товарный поезд? Хотя так быстро это место им не покинуть. Надо собраться вместе, спрятать парашюты, снаряжение. А если это и правда летчики, а не диверсанты?

Маринин выбежал из здания правления и начал энергично отдавать приказы. Полуторки рванули с места и, громыхая расшатанными бортами, понеслись по пыльной улице центральной усадьбы. Старший лейтенант забрался в машину и взял из рук Шелестова карту.

– Смотри, парашютисты опустились где-то вот в этом районе, между поселками Красный Октябрь и Курдюм. Участковые милиционеры уже подняли актив и начали прочесывать местность. Дороги в южном направлении и на Саратов перекрыты. Я послал одну машину в Песчаный Умет, а вторую в район Курдюма и Светлого.

– Все правильно, – одобрил Шелестов. – Они или пойдут прятаться в лесах, или бросятся в людные места, чтобы раствориться, имея на руках надежные документы. Ты видел у диверсантов, которых забрасывают в Поволжье, документы хорошие?

– В основном, липа третьего сорта, – убирая карту в планшет, заявил Маринин. – Иногда очень хорошая вклейка чужих фотографий в настоящие паспорта, но это редкость. Значит, лес! Ты идешь с нами?

– Конечно, иду. – Шелестов отвернул полу пиджака, вытащил из-за ремня пистолет и загнал патрон в патронник. – Мне самому до зарезу нужен живой диверсант!

Маринин и Шелестов шли впереди цепи бойцов истребительного батальона.