Огненный мост

Когда сочтете меня бесполезным для борьбы, можете передать меня в руки правосудия и судить народным судом. Я приму любое наказание как заслуженное и справедливое. Но сейчас дайте мне возможность хоть как-то искупить свою вину перед Родиной.

– Мысль не новая, – задумчиво ответил Маринин. – Любое раскаяние почему-то просит сострадания. Хорошо, мы вам дадим шанс искупить то, что еще можно искупить, а решать будет все равно суд.

– Разумеется, – кивнул бывший штабс-капитан. – Я только прошу поторопиться. Через два часа я должен быть на контрольной встрече. Не знаю, придет ли связной, может, на меня просто посмотрят издалека, но я там должен быть.

– Где? – быстро спросил Шелестов, глянув на часы.

– Набережная, район Бабушкиного Взвоза. Вы мою группу всю взяли? На свободе никого?

– Хорошо. – Маринин поднялся из-за стола, расправляя гимнастерку под ремнем. – Вы пойдете туда и будете действовать, как условлено. Если подведете или постараетесь сбежать, вас просто застрелят. Хуже уже не будет. Вы, конечно, сорвете часть операции, но у нас есть и другие каналы. Мы можем и без вас обойтись. Просто с вашей помощью было бы меньше жертв. Вы готовы?

– Готов, – твердо ответил Храпов. – Я затем и попросил об этом разговоре, что теперь готов на все. Можете мне верить.

– Я не верю в такие совпадения, – покачал Шелестов головой. – Посуди сам: в глубинке, где-то на Волге, случайно, заметь, случайно, встречаются два разведчика, дорожки которых пересекались когда-то в Берлине.

– А я тебе возражу, – спокойно улыбнулся Сосновский, вставляя шнурки в ботинки. – Во-первых, ты сам заметил, что не просто два человека, а именно два разведчика. Почему они встречаются случайно именно в Саратове? Да потому, что здесь важный стратегический объект. И командование одного разведчика понимает, что враг хочет этот объект уничтожить, а командование другого разведчика как раз должно не допустить подрыва моста. И все это в районе развивающихся событий на юге страны, куда рвутся немцы. Платов же говорил, что в нашей войне это сейчас самый важный момент. Под Ленинградом они выдохлись, под Москвой их измотали и фактически перемололи. Теперь все важные события будут развиваться на юге. И вот тут встречаются два разведчика. Подай мне, пожалуйста, ремень!

Шелестов бросил Сосновскому его брючной ремень и принялся расхаживать по пустому кабинету. Постояв в задумчивости у окна, он произнес, не поворачивая головы:"

"– Ладно, я допускаю случайность. Тем более что никто не знал о нашей поездке сюда. Но если это случайность, то насколько серьезен план у этого твоего Пройсса? Ведь он на бегу все решает, оценивает реакцию своего командира.