Огнедева

Дивомила ее зовут! Я же ее помню! На свадьбе Прибыниной все их семейство было, и она, и сестра-ее старшая, та, что ладожская Леля, такая же рыжая! Я их обеих в лицо помню, будто вчера видела!

Остряна действительно встречалась с Дивляной и Яромилой на той памятной свадьбе, когда ее старший брат Прибыслав брал в жены Вольгину сестру. Еще тогда Остряна ревниво поглядывала на дочерей ладожского старейшины и воеводы Домагостя. Ладожские сестры были так красивы, что все ими любовались, и плесковский княжич Вольга, за которого сама Остряна весьма охотно вышла бы, не сводил с них глаз.

«Вольга! — подумала Остряна. — Он же здесь! Приехал! И она, Дивляна, тут как раз! Неспроста Вольга плесковский и дочь Домагостя оказались одновременно в окрестностях Словенска!»

— Она что, одна? — спросила Остряна у Тиховеи, пока Добролюта и Боровита обсуждали, на самом ли деле это Дивомила Домагостевна. — Кто с ней?

— Да двое парней каких-то, говорят, плесковские.

— Ну, все сходится! Стрыйка Добрана! — Остряна даже посмела перебить старших женщин, настолько ее распирало сделанное открытие. — Она, говорите, с Вольгой плесковским приехала! Вдвоем! А не похоже, чтобы ее род отпустил и повоем покрыл! Вольга украл ее, вот оно что! Или она сама с ним сбежала! Вот вам и Дева Ильмера! — со злорадством добавила она.

Громкие голоса, повторяющие знакомые имена, пробудили Дивляну от забытья; девушка пошевелилась, веки ее задрожали, она попыталась приподнять голову, но тут же снова уронила ее. А Боровита при этом сделала движение, будто пытается подхватить что-то невидимое.

— А ну, идите-ка все отсюда! — грозно приказала она, и железной повелительной воле, звучавшей в ее голосе, казалось, должны были повиноваться не только люди, но даже стихии. — Вижу ее, вижу! — возбужденно воскликнула волхва, потрясая кудесом. Ее глаза загорелись желтым огнем, по телу пошла сильная дрожь, косички затрепетали, многочисленные обереги застучали и зазвенели. — Вижу тебя, тварь болотная! Хочешь силой со мной померяться! Ну, выходи!

Будто собравшись плясать, она встала перед лавкой с кудесом в одной руке и с колотушкой, обернутой куском меха, в другой. Женщины кинулись прочь, оставив ее наедине с больной: сейчас здесь разыграется битва между волхвою и духом болезни, и при этом не стоит присутствовать, чтобы не попасть той или другой под горячую руку. А вслед им неслись размеренные удары в кудес и отрывистое пение: Боровита начала свою битву, и тень огромного черного медведя встала за ее плечами…

А тем временем весть о появлении девушки уже облетела Словенск.